Левиафан

Если быть более точным, его прапрапра... Ну, в любом случае, это был его дедушка из далекого прошлого.

В июле 2052 года молодой Мэтью Корбетт приехал сюда из своей квартиры в Чарльстоне, где работал юристом-стажером в фирме «Мэдисон, Лопака и Боди» на Кинг-стрит. Ему нужно было получить ответы на некоторые вопросы, и он надеялся, что сможет найти их здесь.

Что именно он искал?

Направление в жизни, — подумал он.

Ему было двадцать два года, он не был женат и не имел толком никаких привязанностей. Он был высоким и худощавым молодым человеком с тонкими черными волосами, подстриженными почти под ноль, как было модно в то время. У него были серые глаза с темно-синими крапинками, цвета дыма в сумерках. В правом ухе у него было несколько маленьких золотых колец, а под светло-голубой рубашкой на правом плече красовалась татуировка в виде старого парусного корабля просто потому, что ему так нравилось. На нем была куртка табачного цвета — хотя от этого слова осталось одно название, ведь табак больше никто не использовал — и поношенные, но любимые джинсы.

Он нашел дорогу сюда после посещения Родового зала, но все равно был растерян.

Куда теперь идти?

Мэтью увидел, что слева от могилы Берил находится могила первого сына, Джордана, и дочери Амелии. Второй сын, Эрик, переехал в Вирджинию, где стал юристом и помощником Томаса Джефферсона по административным вопросам. Полковник Эрик Корбетт погиб, сражаясь за молодую Америку в битве при Уайт-Плейнс в возрасте шестидесяти четырех лет в 1776 году, но у него и его жены Джулианны родились сын и две дочери. История этой семьи продолжилась в восьми внуках.

Семья Корбеттов на протяжении многих лет переезжала с места на место по всей новой стране, большинство мужчин и несколько женщин в той или иной степени занимались юриспруденцией, и вот здесь стоял Мэтью, сын орегонского юриста Клинта и финансового консультанта Мартины.

Куда идти в жизни? Он хотел бы спросить об этом своего предка и тезку.

Каким человеком он станет? Тем, кто будет всю жизнь сидеть за столом и перекладывать бумаги? Или же охотником до приключений, способным исправлять свои и чужие ошибки? Как между этим выбрать?

Не слишком ли многого он хотел в наше время? В конце концов, он мог бы заработать много денег, если бы остался в фирме, и, конечно, юриспруденция существует для того, чтобы исправлять ошибки. Однако должность в «Мэдисон, Лопака и Боди» юный Мэтью получил благодаря своему отцу. Он прежде не позволял себе хотеть чего-то другого. Чего-то своего. Было ли это неуважением к семье и тому, что она дала ему? Может, это было попросту глупо?

Однажды он поговорил с Чеем Боди, и этот разговор надолго задержался в его памяти.

— Вы счастливы здесь, сэр? — спросил он пожилого человека.