Левиафан

— Бертанца, — обратилась она к другому охраннику, — спустись в комнату и скажи им, что я приду, как только освобожусь. — И снова перешла на английский: — Марс, забери его пистолет.

— Вам не понадобятся пистолеты, юная леди, — сказал Фэлл. — Скажите мне, отчего столь богатая и изысканная красота, как ваша, порой сопровождается таким злом?

— Возьми пистолет, — повторила Венера, и Марс повиновался.

Бертанца вышел из комнаты. Мэтью еще больше разозлил Марса, устроившись в одном из кресел.

— Мне позвать слугу с шампанским? — ухмыльнулся Марс. — Или вы хотите, чтобы мы ушли, а вы могли растянуться и вздремнуть?

— Мы хотим, чтобы наши друзья были освобождены, — ответил Профессор.

— А я хочу, чтобы луна светила нам днем! Глупый старик!

Профессор подался вперед в своем кресле, и Мэтью увидел, как в его горячих янтарных глазах вспыхнула страсть, как изогнулись губы, как выдвинулся вперед подбородок и как неуловимо и безошибочно проявилась непреклонная сила.

— Я — Профессор Дантон Идрис Фэлл, — медленно произнес он. — Вам знакомо это имя?

Марс бросил быстрый взгляд на Венеру, прежде чем сказать:

— Ты проклятый лжец!

— Ты идиот! Тупой ублюдок! Зачем обычному старику врать об этом? Зачем обычному старику вообще знать это имя?

Теперь Марс и Венера переглянулись так, словно их обоих ударило наковальней. Такого от тщедушного английского «дедушки» ни один из них точно не ждал.

— Докажи, что ты тот, за кого себя выдаешь, — потребовала Венера.

— Слышали о «Бархате»?

Первым заговорил Марс.

— Один из моих людей привез из Лондона несколько бутылок, а также рассказы о легендарном Профессоре. Джин здесь не в такой чести, хотя впервые его создали монахи именно в Италии. И все же... Да, я слышал о нем и пробовал.

Мэтью заметил, что пистолет в его руке опустился на несколько дюймов.

— Наркотический эликсир, да? И, насколько я помню, очень приятный на вкус.

— В Лондоне он в моде. Мог бы стать модным и здесь, в Венеции, если ты этого захочешь.

— С чего бы мне этого хотеть?

— Потому что это наркотик. Выпив несколько бутылок, человек привыкает к нему, приходит, скажем так, в восторг и хочет еще и еще. Это стало бы самой прибыльной и требовательной привычкой наравне с опиумом. Если бы вы были единственным поставщиком, вам не нужны были бы мертвые дураки вроде Менегетти.

— Почему бы мне тогда просто не создать вино с добавлением наркотика?

Фэлл сложил пальцы домиком и улыбнулся.

— Делай, если хочешь. Я готов обменять формулу на двух человек, которых вы привели в… как ты там выразился? Игровую комнату? Поверь мне, я многих приводил в такие комнаты, так что я хорошо знаю, что там творится.

Марс выдохнул.

— Боже мой! Ты и вправду он!

Пистолет упал рядом с ним.

— Минуточку! — воскликнула Венера.