Левиафан

Прежде чем ноги Менегетти окончательно подкосились, Профессор схватил его за колени, поднял с таким усилием, что чуть не сломал себе спину, и перебросил через перила.

Внизу кто-то закричал, заржала лошадь, и это были звуки траурной музыки по Оттавио Менегетти со сломанной шеей.

— Спасибо, — сказал Профессор, когда вернулся. Он отшвырнул медную обезьянку в сторону. — Возьми ключ и карту. Нам пора идти.

Мэтью положил черный ключ в карман, сложил карту и расправил ее.

— В этом была необходимость?

— Нет, но ему понравилось.

— Ему? Кому?

Улыбка Фэлла сделалась слегка зловещей.

— Ты знаешь. Ему.

И это было правдой. Профессор Фэлл с его тигриными глазами и костлявым лицом снова исчез, и остался любознательный коллекционер морских образцов из таинственных соленых глубин.

Они не стали терять больше времени на разговоры.

Мэтью и Фэлл встретили в коридоре молодого человека, который тут же отступил в сторону. В вестибюле на первом этаже три человека что-то говорили девушке из конторы и дико жестикулировали в направлении улицы, поскольку тело Оттавио Менегетти едва не свалилось им на головы. Она вскрикнула и указала на молодого англичанина и старого дедушку, но они уже направлялись к выходу.

Сцена на улице словно соткалась из итальянской трагикомедии: хаос кричащих людей, готовых подраться друг с другом, как будто упавшее с балкона тело стало сигналом к возобновлению войн между Капулетти и Монтекки.

Повозка все еще загораживала дорогу, а измученные лошади нервничали и огрызались на нескольких храбрецов, которые пытались оттащить их. Другие повозки, кареты и дилижансы застряли в этой неразберихе, и страсти явно накалились до предела.

— Иди за мной, — сказал Фэлл и направился в ту сторону, откуда они пришли с парома. Через несколько быстрых шагов он остановился и кивнул в сторону улицы. — Туда.

Мэтью увидел, что он указывает на маленькую коричневую карету с черной отделкой, запряженную парой лошадей. На облучке сидел кучер в синей остроконечной шляпе с высоким белым пером. Карета притормозила, чтобы объехать дорожную пробку. При свете масляной лампы внутри можно было разглядеть пожилого джентльмена и леди, которые, вытянув шеи, смотрели в окна, наблюдая за суматохой.

— Мы берем ее, — объявил Профессор.

Он достал нож для вскрытия писем и держал его так, словно это был самый опасный нож, который когда-либо бывал в руках убийцы. Он сразу же протиснулся сквозь толпу, пока кучер хлестал кнутом лошадей, чтобы те поторапливались. Прежде чем карета успела набрать скорость, Фэлл открыл одну из дверей и, услышав крик женщины, поднял клинок и сказал:

— Выходи, или умрешь, — одновременно показывая другой рукой, чтобы они вышли через противоположную дверь."

"Никакого непонимания в этот раз не возникло.