Левиафан

Ее руки были связаны спереди, как и у остальных. Мужчина по имени Пагани сидел на месте кучера. Задние парусиновые занавески повозки были откинуты, а позади нее была привязана гнедая лошадь Пагани. В нескольких ярдах от нее следовал Лупо на своем сером коне. Капюшон его темно-синего плаща был опущен так, что маска волка почти скрывалась за ним, виднелся только выдающийся нос. Спереди, запряженная четверкой лошадей, ехала монументальная черная карета, в роскошном салоне которой сидели Скараманги со своей смертоносной рысью, а Лоренцо восседал на мягком сиденье кучера.

Примерно за два часа до этого момента пленников обыскали на предмет оружия и связали веревками. Венера Скараманга отыскала «Малый Ключ Соломона», который забрала с собой, чтобы выбрать себе демонического слугу. Повозку обыскали и не обнаружили никакого оружия. Затем и карета, и повозка покинули территорию дома с желтыми рамами окон, оставив внутри два трупа. Мэтью подумал, что кто-то мог бы назвать это неплохим урожаем, хотя он был совершенно не в его вкусе.

Мэтью сосредоточился на основной проблеме. А она заключалась в том, чтобы вытащить себя и остальных из сложившейся ситуации, которая усугублялась с каждой милей. Нелепую идею о том, чтобы всем выпрыгнуть из движущейся повозки он быстро отмел. Лупо наблюдал за пленниками. К тому же шанс сломать лодыжки был слишком велик. В любом случае, даже если б им удалось успешно выпрыгнуть, им бы не дали уйти далеко.

— Мы убили его, — внезапно сказала Камилла. Она заговорила впервые с тех пор, как человек-волк затащил ее в повозку. — Валериани, — добавила она, опустив голову. — Если бы мы не привели к нему этих людей… это мы убили его. Если бы он не назвался так, мы никогда бы его не нашли. И знаете, что он сказал Скарамангам? Что так называлась лодка его отца!

— Прекрати, — покачал головой Хадсон. — Ты права, мы привели их к нему… по незнанию. Но он сам покончил с собой. Так что прекрати винить себя в том, что и так должно было рано или поздно случиться.

Она не ответила.

— Посмотри на меня, — сказал он. — Что сделано, того не воротишь. Сейчас у нас есть, о чем беспокоиться."

"Мэтью ничего не ответил на эти замечания. Он подумал, что большую часть вины стоит возложить на Кардинала Блэка, который даже после смерти протянул свои руки в серебряных кольцах, чтобы привести их всех к гибели. И не стоило забывать о торговце вином Менегетти, который, должно быть, сообщил Скарамангам, что гости из Альгеро остановились во «Дворце Дружбы».

Внезапно Мэтью в голову пришла мысль о том, что Валериани мог сказать Скарамангам что-то еще, что их интересует. Он ведь говорил по-итальянски.

— Зеркало, — задумчиво пробормотал он, переведя взгляд на Камиллу.