Лев

После многочисленных снов с Юриными визитами прямиком из могилы, у Лёвы противно слабело в ногах при мысли о кладбище, но он боялся, что, если расскажет об Кате, та посчитает его трусом. Поэтому шёл дальше, делая вид, что всё в порядке.

- А почему ты решил стать лысым?

Он был рад, что Катя сменила тему, пусть и на такую.

- Я не лысый! Просто коротко побрился, вот, видишь, - и он провёл ладонью по колючкам на своей голове.

- Это почти что лысый. Так почему?

- Ну… Не знаю. Просто.

- Не просто, наверное, - продолжала приставать Катя. – Девчонки меняют прическу, когда хотят изменить жизнь.

- Чё? – нахмурился Лёва. – В смысле?"

"- Ну, это в знак нового начинания. Оставила всё старое позади и впереди только новое. Символично, понимаешь?

- Не понимаю. Это всего лишь волосы.

- Но ты же их почему-то сбрил, хотя это для тебя не типично. Значит, для тебя это что-то значило.

«Да ё-маё, какая она докапучая», - раздраженно думал Лёва.

- С чего ты взяла, что не типично? Мы пару месяцев знакомы.

- Я видела твои фотки.

Лёва аж остановился посреди улицы.

- Где?

- Шева показывал. У него дома, в семейном альбоме.

Лёву мелко затрясло.

- Да как он… Да вы… Сука!

Катя обернулась на него:

- Злишься?

- А как ты думаешь! – с прорвавшейся яростью крикнул Лёва.

- Я тоже злюсь, - призналась она.

Лёву это откровение сбило с толку.

- На что? – резковато, но уже без прежней агрессии спросил он.

- На Шеву. Так не поступают.

- Как «так»?

Сделав несколько больших глотков из бутылки, Катя, вытерев рот рукавом джинсовки, пояснила:

- Вот так. Ушёл и ничего не сказал. Не объяснил. Не попрощался. А мы остались тут и всё время думаем… Что это было, почему, что я могла сделать? Гоняю эти мысли по кругу каждый день.

Лёве совсем расхотелось на ней срываться. Сунув руки в карманы, он снова хмуро уткнулся в воротник куртки.

- А ты? - спросила Катя. – Ты думаешь об этом?

- Думаю.

«Ты ещё не знаешь, как он поступил со мной», - с едкой обидой подумал Лёва. И действительно почувствовал: он злился не на неё, а на Шеву. Надо же, раньше не замечал.

Взяв бутылку из Катиных рук, он примкнул губами к горлышку и залпом осушил её почти до половины. Девушка, смеясь, вырвала её обратно – так, что часть пива пролилась на Лёвины куртку и джинсы.

- С непривычки может и развести, - предупредила она, забирая бутылку.

- Ты меня облила! – шуточно возмутился Лёва, оглядывая себя.

- Ты и так мокрый.

- Да, но теперь я воняю пивом.

Она снова полезла во внутренний карман джинсовки (Лёва начинал думать, что у неё там своего рода Нарния из книг Клайва Льюиса) и вытащила носовой платок с цветочками. Подойдя к Лёве, она передала ему бутылку, а сама принялась собирать с его куртки пивные капли. Какое-то время они молчали, Лёва, переминаясь с ноги на ногу, слушал шум затихающего дождя и звук елозящей ткани по синтепону.