Лев

- Ну… хорошо, что всё обошлось.

Тут же отругал себя за эту фразу: что обошлось-то? Столько людей погибли. Он решил поменять тему:

- В общем, тайна имени Микиты раскрыта. А то заливал мне, что сам придумал.

- Правда сам! Я же не виноват, что кто-то до меня придумал! Ну а я типа… пе-ре-при-ду-мал! – по слогам произнёс он.

Лев накинул пиджак на плечи и подошел к кровати за прощальным поцелуем. Слава пах цветочными пряностями, акриловыми красками и – самое главное – прошедшей ночью. Прежде чем поцеловать его, Лев ткнулся носом в щеку, вдохнул запах влажной кожи, прошептал на ухо: «Я люблю тебя» и только потом – коснулся губами любимых губ.

Разомкнув поцелуй, он услышал Славин шепот:

- И я люблю тебя, Лёва.

Он замер, услышав непривычное имя, и не сразу решил, как ему среагировать. Поймав растерянный взгляд, Слава умоляющим тоном попросил:

- Разреши так тебя называть.

Слава без всякого разрешения называл Льва этим словом прошедшей ночью: выдыхал, стонал и шептал именно эту форму его имени. Тогда Лев не обратил внимания – было не до этого – но теперь удивился, услышав просьбу.

- Мне не идёт это имя.

- Очень идёт, - возразил Слава. – Моё любимое имя.

Он так это сказал, с такой нежность – моё любимое имя – с какой обычно сам Лев думал об имени Славы. Слава.

- Хорошо, – Лев улыбнулся. – Разрешаю. Только тебе.

Он отдал Славе второй комплект ключей, рассказал, что можно поесть («Всё, что найдешь»), показал, как пользоваться кофеваркой и со словами: «Считай, что тоже здесь живёшь», ушел на учебу.

День тянулся медленно: не получалось сосредоточиться на учебе, в голове постоянно крутились мысли о Славе, о прошедшей ночи, о том, как он сказал: «Лёва», о том, увидятся ли они вечером или уже только завтра. Остро хотелось рассказать кому-нибудь, да хоть всем подряд, о том, что между ними произошло. Вообще всем – даже тем, кому точно не нужно было об этом знать. Например, преподавателям. Его спрашивали на семинарах, а он отвечал, и даже правильно отвечал, а в мыслях тем временем: «Вы хоть знаете, что я делал сегодня ночью? Да если бы знали, вы бы сдохли от зависти…» Он сам удивился этой перемене в себе: раньше он ни за что бы не посчитал, что кто-то может умереть от зависти, узнав, что он занимался сексом с парнем. Ему казалось, всё как раз наоборот: это не предмет зависти, а предмет стыда, то, что нужно скрывать как можно тщательней. Но Слава… Слава так хорош, разве кто-то в силах осудить его за эту любовь к нему? Он уверен: если бы они знали Славу, они бы его поняли.

После пар он встретился с Кариной: и потому, что нужно было забрать обещанный подарок, и потому, что очень хотелось поделиться подробностями прошедшей ночи.