Лев

Парень с рисунка улыбался и смотрел на зрителя, а Лев, как он думал, никогда так не смотрел – прямо и бесхитростно, и никогда не улыбался открыто, без затаенной усмешки. Иногда ему даже казалось, что у него сводит правую часть рта от постоянной злобно-едкой ухмылки. Общая расслабленность образа, благодушная усталость никак не вязались у Льва с самим собой.

В общем, это был прекрасный портрет, очень красивый, но это был кто-то другой. Кто-то другой с его лицом.

Слава, будто услышав эти мысли, подошёл ближе, взял его лицо в ладони и заглянул в глаза.

- Это ты, – произнёс он. – Я хотел, чтобы ты увидел себя моими глазами.

- Ты видишь меня таким? – удивился Лев. – Таким… не злым?

Слава легко рассмеялся и начал целовать его волосы, лоб, щеки, губы. Лев машинально опустился на кровать под натиском поцелуев, и Слава опустился за ним, примостившись сбоку, положив правую руку к нему на грудь, а правую ногу – между ногами Льва.

- Я думаю, что ты очень добрый, ранимый, тонко чувствующий человек, - выдал Слава ряд определений, никак не подходящих Льву.

Теперь уже засмеялся он:

- Ты во мне сильно ошибаешься.

- Это ты в себе сильно ошибаешься, - серьёзно ответил Слава.

Они замолчали, посмотрев друг другу в глаза, и Лев понял: сейчас что-то будет. Когда так замолкают, лёжа в кровати, всегда что-то случается.

Слава первым потянулся к нему с настойчивым поцелуем, и стало понятно: так не целуются перед сном или перед прощанием. Был всего единственный раз, когда они уже так целовались – тогда, в ванной комнате.

Оборвав поцелуй, Лев спросил шепотом:

- Что будем делать?

- Что хотим, - прошептал в ответ Слава.

Он не мог оторвать взгляда от его раскрасневшихся губ.

- Что ты хочешь?

- Я покажу, - пообещал Слава. – А ты покажешь, что хочешь ты. Согласен?

- Выключи свет, - попросил Лев, выражая таким образом своё согласие.

Пока Слава метался от кровати к выключателю и обратно, Лев начал расстегивать на рубашке пуговицы, и заметил, что от волнения у него дрожат пальцы – как перед первым разом. Хотя нет: в первый раз ничего у него не дрожало. Он был уверенный, как сантехник из немецких порнофильмов, которые они смотрели в детстве с Юрой – наверное, из них и взял эту напускную самоуверенность, хотел выпендриться перед Шевой и впечатлить Якова. Но со Славой этот сантехник, как некстати, куда-то пропал, теперь он хотел бесконечно уточнять: «А что сейчас делать?».

Инициативу полностью забрал Слава: он стягивал с него одежду, кидал её на пол, приказным тоном говорил: «Ляг подальше» (а то они так и лежали у самого края), а потом целовал: шею, плечи, грудь, живот, ниже, ниже, ниже… Лев думал: с ума сойти можно.

Добравшись губами до лобка, Слава замер, и Лев, вернувшись в отрезвляющую реальность, вопросительно посмотрел на него.