Лев

Бумажник нашел своё место под матрасом, но вовсе не потому, что Лев всерьёз полагал, будто бы африканцы стащат его деньги. Не за деньги он беспокоился.

Если откинуть застежку и раскрыть кошелек, там, внутри, в прозрачном отделе для пластиковых карт, Лев хранил фотографию Юры, которую стащил на поминальном обеде. Она была слишком большой, поэтому пришлось отогнуть края. За фотографией лежали сложенные на два раза листки бумаги с его первыми стихотворениями, а где-то между ними – бумажка, на которой он написал адрес Власовского. За ней-то он сюда и полез.

Оглядываясь на африканцев (почему-то он думал, что если они увидят Юру, то сразу поймут, что Лев – гей, а в Африке принято съедать (или сжигать?) геев – во всяком случае, так говорили), Лев вытряхнул на кровать фотку, потом листки со стихами, и пальцами вытащил огрызок с почтовым адресом. Быстро сунув всё обратно, он убрал бумажник в карман (придётся искать новый тайник, кровать заметили) и выскочил из комнаты."

"В учебном кабинете Лев целый час провёл в очереди, ожидая возможности воспользоваться компьютером. Время пролетело быстро: он прокручивал в голове, что напишет Якову. Все слова казались глупыми, вымученными и не имеющими смысла. Кажется, он попал в одну из тех ситуаций, после которой как ни скажи, а прощения не заслужишь.

Добравшись до компьютера, он очень долго пытался завести почтовый ящик. Очень долго, потому что «дурацкие новые технологии» и очень медленный Интернет, объединились в «дурацкие новые технологии, которые нихрена не работают». А тут ещё толпа студентов, подпирающая столы прямо над мониторами, со своим этим: «Ну, долго там ещё?», «Давай быстрее, мне надо реферат делать». Как в такой обстановке формулировать извинение?

Какая-то девчонка, громко чавкающая жвачкой, встала прямо над Львом и уперлась взглядом в экран. Он обернулся на неё, а она сказала, как ни в чём ни бывало:

- Я следующая после тебя.

- А ты можешь не смотреть, что я делаю? – попросил он.

- Я могу отвести взгляд, – и она скосила глаза в бок.

Подгоняемый раздражением, страхом разоблачения и толпой студентов, Лев набрал в окне сообщения первое, что пришло в голову:

«Привет, Яков. Это Лев. Прости меня. Ты знаешь, за что. Много писать не могу, какая-то дура смотрит в экран, поэтому я тороплюсь. Но мне правда очень-очень жаль».

Лев обернулся на «дуру» (та в последний момент поспешно отвела взгляд) и, снова посмотрев в монитор, быстро дописал:

«Если честно, мне тут очень одиноко. Здесь хорошие люди, но...»

Лев отнял пальцы от клавиатуры, думая, как сказать. Сначала он хотел написать: «Здесь хорошие люди, но я как будто везде лишний», только, казалось, что это не совсем так. Точнее, что дело не в этом.