Лев

– И что значит «опять»? Кому я ещё гнал?

- Ну, знаешь…

- А ты не спрашивала!

Карина, услышав его злой шепот, сообщила:

- Телефон без провода. Не обязательно стоять здесь, чтобы говорить.

Лев, сердито глянув на неё, шмыгнул в гостевую комнату и закрыл за собой дверь. Дурацкие новые технологии.

Чтобы успокоить Катю, Лев рассказал ей про Карину, мол, какая она отзывчивая, добрая и милая, и что он будет жить с ней, пока не поступит в университет. Катя ответила, что запишет её домашний номер, чтобы быть на связи, на что Лев встрепенулся (он же планировал незаметно сбежать!) - Я не знаю её номер, - растерянно ответил он.

- Это неважно, у меня определитель.

Дурацкие новые технологии. Выбора не было: пришлось жить с одной женщиной, чтобы не нервировать другую.

До вступительных экзаменов оставалось две недели, и все эти дни Лев старался быть очень удобным и незаметным. Пока Карина проходила учебную практику, Лев постигал азы кулинарного искусства. Его никогда не учили готовить (папа говорил, что это не для мужчин), но на книжной полке, между Хемингуэем и Моэмом, он нашёл «Книгу о вкусной и здоровой пище». Раскрыв её, начал учиться с простого: омлеты, молочные каши, потом супы (куриный получился самым вкусным), постепенно перешел к блюдам из мяса, запеканкам и даже выпечке. Карина, приходя вечерами домой, радовалась вкусным запахам и хлопала в ладоши: «Как будто снова живу с мамочкой!».

Лев не обижался. Он был не против побыть мамочкой. Кем угодно – только бы не собой. Ему казалось, что он привёз в Новосибирск огромный груз – целый вагон несчастий. Эти несчастья облепили его, как черная слизь, которую видит только он, и теперь, к чему бы он не прикоснулся – он пачкает. Пачкает квартиру. Пачкает крышки от кастрюль. Пачкает свою временную постель. Несчастья, несчастья, несчастья… Они с него капают. Их нельзя назвать словами, они пока не превратились ни во что конкретное, но обязательно превратятся, потому что где он – там и они.

Днём, когда Карины не было дома, он разглядывал фотографии на стенах её спальни (наверное, это было не очень правильно – заходить в спальню, но он поддавался любопытству). Фотки были детскими и, двигаясь вдоль стены, можно было проследить всю хронологию её взросления: роддом – первый зуб – детский сад – папа (единственное фото с ним) – первый класс – мама (очень много мамы) – какие-то девчонки – день рождения – четырнадцать лет – выпускной… На выпускном Лев всегда тормозил и начинал разглядывать в обратную сторону, потому что там, дальше, Карина выглядела уже так, как сейчас. Он подолгу смотрел на беззубую рыжую девочку, смотрел на даты в углу фотографий, и прикидывал, что в это время происходило с ним.

1982 – родился.

1985 – папа ушел на войну.

1987 – папа вернулся и вскоре избил Лёву. Потом маму.