Летучий самозванец

А я Чернобыль вспомнил, жену с дочерью в охапку — и к тестю их в Курскую область отправил.

— Вы молодец, — похвалила я Ивана Васильевича.

— Точно, спас семью. Когда из этого облака дождь по округе захлестал и у народа даже железные крыши пожгло, вот тут все и кинулись в кассу за билетами, давились не на жизнь, а на смерть, а мои спокойно отбыли, в купе.

— Хорошо, когда муж смотрит на несколько шагов вперед, — польстила я капитану теплохода.

— Народу там погибло, — удрученно говорил Иван Васильевич, — страсть! Предприятие непрерывного цикла, вся смена полегла, кого при взрыве убило, кто задохнулся. Пожар весь Козловск съел, восстанавливать городок не стали, народ поразъехался кто куда, сейчас там несколько человек кукует, кому податься некуда. Электричества нет, газа тоже, не пойму, как они существуют!

— Печальная история, — вздохнула я. — А вот жителей Припяти расселили в других местах, дали квартиры бесплатно.

Иван Васильевич махнул рукой:

— Это потому, что за границей узнали, журналисты вой подняли, вот людям и досталось тарелочку облизнуть. А про Козловск везде тишина, деньги на жилье выделили, да они тем, кому нужно, не достались. Жулье кругом!

— Любуетесь закатом? — спросил Юра, поднимаясь на палубу.

— С чего бы нам на закат пялиться? — неромантично ответил Иван Васильевич и ушел.

Я заснула рано. Будильник еще не показывал одиннадцати, когда я улеглась в кровать, но около трех проснулась от жажды, села, пошарила рукой по тумбочке и поняла, что бутылки с водой нет. Обычно Юра обо мне трогательно заботится: расстилает постель, взбивает подушки и непременно ставит на столик у изголовья минералку. Сколько раз я говорила ему:

— Я очень крепко сплю, не притаскивай воду, я никогда не просыпаюсь.

— Вдруг захочешь пить, — отвечал Юра. — Зачем в темноте на кухню топать.

И вот пожалуйста! Один раз Шумаков забыл про воду, и именно в эту ночь я стала погибать от жажды.

Очень тихо, чтобы не разбудить Юру, я вышла в коридор и, держась за стену, побрела в столовую. Насколько помню, дверь в нее будет пятой по счету. Миновав четыре створки, я толкнула следующую, вошла внутрь и, незамедлительно споткнувшись о ковер, шлепнулась на пол.

Покрытие самортизировало, я не ушиблась, просто стало смешно. Ну надо же быть такой неуклюжей! Хорошо хоть сумела удержаться от крика и не переполошила весь теплоход.

Я оперлась рукой о пол, хотела встать и тут поняла, что мои пальцы ухватились за мохнатую лапу размера кингсайз. В голове моментально ожили воспоминания о неведомом чудовище. Я окаменела от страха. Теплоход стоит на приколе около города Козловска, который умер в девяностых годах прошлого века от взрыва на химическом комбинате. Ядовитые вещества, которые на нем использовались, могли надолго отравить округу.