Летучий самозванец

Извини, клубнику с малиной никогда не кладут в смесь желтков, горчицы и растительного масла.

— Майонез? — повторила я, глядя на пустую стеклянную баночку, содержимое которой успешно перекочевало в мой желудок. — Ты хочешь сказать, что я слопала двести граммов?

— Ужас! — эхом подхватила тетка, восседавшая напротив. — Вы проверялись у доктора на наличие кишечных паразитов? Невозможно употреблять в столь огромном количестве калорийную заправку и оставаться тощей, как больная циррозом селедка!

— У рыбы есть печень? — моментально забыл про меня Юрасик. — Она ею думает?

Тетка скривила губы.

— Молодой человек, мыслительную деятельность осуществляет не желудок, это я вам как врач говорю. Мозг — вот наш центр управления. Обратите внимание на режим питания вашей матери и, если не хотите остаться сиротой в ближайший год, посоветуйте ей перейти на здоровую пищу.

— Мать? — поразилась я. — Вы о ком сейчас говорите?

Гость слева от Юры фыркнул, словно высунувшийся из воды тюлень, и вмешался в беседу:

— Насчет мозга святая правда, только необходимо уточнить, что у мужчин и женщин он находится в разных местах. У милых дам ум заключен в руках.

— Да, — охотно согласилась мадам. — Мы, как правило, умеем делать все: шить, вязать, готовить.

— Я не о том, — заявил мужчина. — Если попросить у женщины руку, то потом всю жизнь будешь находить ее в своем кармане. Уж не знаю, как насчет домовитости, но вот талантом расфурыкивания денег леди обладают с рождения!

Я стряхнула с себя временное оцепенение и спросила у почтительно согнувшегося официанта:

— Да, сударыня, — чопорно подтвердил тот. — Еще желаете?

— Я приняла провансаль за йогурт!

Врач тем временем налетела на мужчину, рискнувшего открыто заявить о корыстолюбии слабого пола:

— Отвратительный шовинизм! Гендерный геноцид!

— Майонез фасуют в банки или пакеты, — растерянно бубнила я. — А вот йогурт часто кладут в стеклянные стаканчики, точьвточь как этот. Кому пришла в голову идея поместить сюда соус для салатов?

Официант склонился еще ниже:

— Правила сервировки не допускают на столе магазинной тары. То, что вы назвали стаканом, является тассеном.

— Тазом? — не поняла я.

— Тассеном, — терпеливо повторил официант. — Это часть сервировки стола, в которой подают соусы. Разрешите отойти за горячим?

Я машинально кивнула. Фигура в синем сюртуке скользнула в небольшую дверь. Мне оставалось лишь признать произошедшее: я слопала большое количество майонеза и теперь лучше не прикасаться к еде двое суток.

— Ну что же, господа! — громко произнес хозяин мероприятия, поднимаясь со стула. — Думаю, нам следует провести церемонию знакомства. Вчера вечером у нас не получилось общего ужина, на теплоход мы все поднимались в разное время.