Летучий самозванец

Трудности возникают даже при попытке сварить столь простую еду, как яйца. До сих пор не понимаю, ну каким образом у других женщин они получаются всмятку или в загадочный «мешочек». Встречаются особы, которые демонстрируют высший пилотаж — они подают к завтраку яйцо с нежным белком, внутри которого действительно есть «мешочек» из желтка: чутьчуть густые «стенки» и жидкая серединка. Впрочем, у меня «куриная икра» тоже выходит эксклюзивной. Как правило, белая составляющая остается сырой, зато желтая превращается в камень. По идее, это невозможно, сначала должен загустеть белок. Извините, рецептом приготовления «смятки наоборот» поделиться не могу: не потому, что тщательно скрываю его от посторонних, просто не понимаю, каким образом достигаю сего фантастического результата. Но среди любых правил непременно бывают исключения. Ваша покорная слуга отлично варит сосиски. Вот тут я ас. Поэтому, когда Олег набил кастрюльку колбасными изделиями, поставил ее на огонь и стал уверенно кипятить содержимое, я подала голос:

— Не собираюсь ужинать сырыми продуктами, — отбрил Олег.

— Шкурка сейчас лопнет, — предостерегла я. — Получится невкусно.

— Ага, — кивнул Куприн, но даже не пошевелился.

Представляете, что увидел супруг, когда после десятиминутного интенсивного бульканья, доносившегося изпод тщательно закрытой крышки, он эту самую крышку снял? Правильно, кашу из сосисок! И теперь объясните мне, почему, не захотев принять совет жены, он на нее же налетел со словами:

— Все изза тебя! Отвлекла меня пустыми разговорами, и я забыл посмотреть на часы!

Очень надеюсь, что Юра не будет так себя вести, хотя он тоже проявляет задатки вредины. Вот сейчас убедил меня заниматься глупостями: академик не возьмет трубку, если увидит в окошечке незнакомый номер. Полагаю, у известного кардиолога нет времени на разговоры со всеми, кто хочет с ним поболтать. Сейчас послушаю длинные гудки и со спокойной совестью сообщу Юре: «Зря не захотел принять мои аргументы, светило не приблизилось к телефону».

— Брюсов, слушаю, — отозвалась трубка.

Я уронила сотовый на колени, быстро подняла его и, не веря своим ушам, уточнила:

— Тимофей Андреевич?

— Весь внимание, — вежливо сказал кардиолог.

— Прошу простить за звонок. Ваш телефон мне подсказала Катерина Самойлова, хозяйка детдома для девочек. Помните такую?

— Катеньку? Конечно, — загудел Брюсов. — Замечательный человечек, я консультирую некоторых ее воспитанниц.

Я ощутила себя ковбоем, который ловко запрыгнул на неоседланного мустанга.

— Например, Ирину Попову?

— Ирочку? — с легкой тревогой подхватил Брюсов. — Да, сложный случай. Кто вы? Что случилось?

— Меня зовут Виола Ленинидовна, я работаю помощником следователя, — лихо солгала я.