Летучий самозванец

Мне предназначалось крайнее у стены; если я захочу в туалет, придется перелезать через соседа.

В тоске я посмотрела по сторонам, увидела, что аэробус набит пассажирами, словно банка шпротами, и поняла: нет никакой надежды перебраться на другое место. Чтобы не расстроиться еще больше, я отвернулась к стене и начала проводить сеанс аутотренинга. Вилка! Тебя не на всю жизнь поселили у туалета, через десять часов ты очутишься в Америке! Думай лучше о договоре, получении аванса и ньюйоркских магазинах. Говорят, там все намного дешевле, чем в Москве.

— Простите, — произнес мягкий голос. — Придется вас побеспокоить, хочу взять с подвесной полки плед.

Я обернулась и увидела свою соседку, стройную симпатичную женщину. Та ахнула, и мы обе хором воскликнули:

Первой в себя пришла Катя Самойлова.

— Летишь в НьюЙорк? — растерянно спросила она.

— Да, — сухо ответила я и демонстративно отвернулась.

Вот оно, мое глобальное невезение! Мало того что мне досталось самое неудобное место, так еще придется провести десять часов около малоприятной особы. В Америку из Москвы каждый день вылетает несколько лайнеров. Угораздило же меня очутиться именно в этом!

— Как дела? — спросила Катерина после того, как погасло табло, приказывающее пристегнуть ремни.

— Хорошо, — буркнула я.

— Ты по делам или отдыхать?

— Да, — невпопад ответила я, надеясь, что Самойлова сообразит: с ней не хотят общаться, и заткнется.

Но не тутто было. Катя вдруг спросила:

— Тебе неприятно со мной разговаривать?

— Да, очень, — наплевав на светские церемонии, отрезала я и демонстративно надела наушники от плеера.

В середине полета нам подали горячий ужин, мне пришлось поднять спинку кресла и взять у стюардессы поднос.

— В других обстоятельствах мы могли бы стать подругами, — тихо произнесла Катя.

— Если бы да кабы, — скривилась я. — Незачем гадать на кофейной гуще. Все сложилось так, как сложилось! Извини, я во время еды предпочитаю молчать.

— Знаешь, кто продал информацию о новой разработке холдинга Самойлова конкурентам? — спросила Катя. — Я!

Пластиковая вилка выпала из моих рук.

— Ага, — кивнула Катерина. — Василий, конечно, и меня подозревал, но както невсерьез. Наверное, полагал, что жена не в курсе его рабочих дел. Не так просто зайти в кабинет и ночью, когда муж крепко спит, пошарить в служебных документах! Самойлов считал меня кемто вроде дрессированной обезьянки — щелкнешь пальцами, она и прыгает. В юности я совершила один нехороший поступок, Василий узнал о нем и шантажировал меня. Как муж с женой мы перестали жить спустя несколько месяцев после свадьбы. Но уйти от Самойлова я не могла, он превратил меня в помесь прислуги с личным секретарем и был абсолютно уверен: страх приковывает к нему жену крепче цепи.