Летучий самозванец

Самойлов постоял минуту и вдруг сказал:

— Похоже, это лекарство действует, а я сволочь! Отнял вчера у Алины коробку, побоялся, что народ пилюлями неизвестного состава отравится, спрятал ее в своей каюте, а ночью проснулся и задумался. Тина была полной кретинкой, я точно знаю, что ее умственное развитие соответствовало пятилетнему возрасту. Манана несколько раз у меня в долг брала, возила дочь ко всяким чудодеям. А тут за пару часов полная трансформация. Думаю сам съесть таблетку!

Я испугался и говорю ему:

— С ума сошел! Этак можно на тот свет отъехать!

— Тина в порядке, значит, в пилюлях нет никакого яда. Отчего бы не рискнуть? Короче, я принес тебе порцию, держи, здесь на двоих. Только никому не рассказывай, иначе остальные тоже потребуют, а я не уверен, что хочу вечно видеть около себя Зарецкого с его шлюхами. Вы с Анютой другое дело, вместе мы горы свернем.

— Обычные пилюли, только красные, — сказала Аня.

— Давай примем, — предложил муж.

— Офигел? — спросила она. — Представь, что тебе эту историю рассказывает другой человек! Как ты отреагируешь?

— Назову его идиотом, — честно признался Никита. — Но Тина стала нормальной, и Василий сам хочет пилюли слопать.

— Немедленно отдай их мне, — приказала Аня.

— Правильно, — согласился Никита. — Тебе столько и надо.

— Вторую таблетку! — потребовала жена. — Сейчас же!

— Зачем? — насторожился художник.

— Я выброшу их за борт! — повысила голос Аня. — Никита!!! Стой!

— Поздно, дорогая, — засмеялся супруг. — Теперь с большой долей вероятности я обрету бессмертие или, как библейский патриарх, протяну тыщу лет!!

— Идиот! Кретин!!! Немедленно выплюнь! — скомандовала Аня.

— Я устал подчиняться твоим приказам, — сухо проговорил Редька, — и способен, знаешь ли, сам принимать решения. Мне выпал шанс, и я его не упустил, а теперь ухожу в Козловск. Если хочешь — глотай свою порцию, и двигаем вместе. Если нет — поступай с таблеткой как тебе заблагорассудится. Но, возможно, «омолодитель» действует, и через тридцатьсорок лет ты превратишься в морщинистую мумию, а потом очутишься в уютном полированном ящике. Обещаю, что не сэкономлю на твоих похоронах, проведу их по высшему разряду. Поставлю на могилке памятник, белого ангела из итальянского мрамора, и…

— Ты уже продумал надгробие, — ахнула Аня. — Уму непостижимо!

— …женюсь на молодой кобылке, — с торжеством завершил Никита, — а ты останешься в прошлом.

— Скотина! — всхлипнула Аня.

— Неужели ты боишься рискнуть? — тоном змеяискусителя спросил муж. — Вдруг мы станем долгожителями?

— Бред, — тихо произнесла Анна.

— Решай сама, — отрубил супруг, — вероятно, пилюля поможет тебе родить ребенка.

— Это нечестно, — всхлипнула она. — Я лечилась много лет, эффект нулевой.