Летучий самозванец

Через мгновение мне в голову пришла мысль: зачем я спряталась? Я не совершила ничего плохого, ну, уронила случайно кухонные причиндалы, так им хуже не станет! И как теперь вылезать? Что сказать Некрасовой, высунувшись из горшка? «Привет, я шла мимо, решила заглянуть»?

— Нет, только посмотри! — завозмущалась Рита. — Какая сволочь тут похозяйничала. Ооо! Тефлон от сковородки отлетел! Поймаю суку — убью!

Я съежилась в комочек. Пожалуй, затаилась я правильно. Некрасова еще в школе отличалась уникальной гневливостью и категорически не желала никого слушать. На своих настоящих или мнимых обидчиков Ритуля налетала с кулаками, а они у нее были тяжелыми даже в детстве, а сейчас и вовсе превратились в пудовые гири. Выгляну из кастрюли, Некрасова наподдаст мне от всей широты души. Надо всегда адекватно оценивать противника. Муравью ни за что не победить собаку! В данный момент я проявляю не трусость, а благоразумие.

— Тут никого нет, — ответил знакомый мужской голос.

— Откуда погром? — проревела Некрасова.

— Может, это крысы? — предположил парень.

— Тогда они размером с троллейбус, — объявила Рита. — Ну лады, котик, ты мне поможешь?

— Если из кухни выходить не нужно, я готов на все, — галантно ответил кавалер.

— На корабле камбуз, — хихикнула Некрасова, — а я типа как… Ой! Не щиплись!

— Руки сами потянулись, такая у тебя попка симпатичная, — засмеялся парень. — Пошли вниз!

Я изумилась. Надо же, нашелся человек, которому нравятся габаритные бабенки: два на два и еще раз на два метра. Куб на ножках! Ладно, не буду ехидничать. Если Некрасова встретила свое счастье, я за нее рада, но меня больше занимает другая проблема: как вылезти из кастрюли?

— Не, — вздохнула Маргарита. — Усе! Теперь пахать пора. Я бедлам разберу, а ты принеси из холодной кладовки ведра с картошкой и опрокинь их вон туда. Я с вечера заготовку начистила, кому охота на два часа раньше вставать. Кстати! Не трогай картоху, когда сварится, она ночь в подсобке кисла, я нам потом свеженькой отварю. Дрянь пусть пассажиры едят.

Я испытала острое желание вылететь наружу и высказать лентяйке Некрасовой все, что думаю о ней, но не успела. В кастрюлю проник свет, ктото снял крышку. Я приготовилась услышать вопль, машинально улыбнулась, собираясь сказать: «Спокойно, это всего лишь Виола Тараканова», — но тут мне на голову хлынула вода, и по макушке забили крупные градины.

От неожиданности мои голосовые связки отказались работать. Свет померк. Я тихонько чихнула, высунулась из воды, нащупала небольшие твердые комки, которыми оказалась засыпана, и поняла, что произошло.

Парень выполнил приказ Риты — он сгонял за ведрами с картофелем, а потом вывалил их содержимое в кастрюлю.