Летос

Акробат нахмурился еще сильнее и только теперь почувствовал, что в его животе образовалась огромная дыра, в которую кто-то попеременно тыкал острыми кинжалами.

— Страшно хочется есть.

— В трюме, рядом с твоей лежанкой наши припасы. Ешь аккуратно.

Он нашел флягу с водой и несколько копченых сардин, затем вернулся к Лавиани.

— Обязательно жрать здесь? — возмутилась та.

— Сэкономим нам обоим время. Я ем, ты рассказываешь.

Жевал Пружина медленно и тщательно, часто запивая водой, но все равно ощущал, что пища, словно острые булыжники, скатывается по его пищеводу в желудок. Его спутница проигнорировала предложение говорить и следила за акробатом с пристальным любопытством. Тэо, привыкший находиться на глазах у публики, на этот раз чувствовал себя не в своей тарелке.

— Я никогда не болел… подобным образом. Ты говоришь, припадок?

Лавиани пожала плечами:

— Неудивительно. Хотя я не назвала бы это болезнью. У тебя знак той стороны на левой лопатке.

Она произнесла это столь просто и буднично, что он не сразу понял смысл слов. Перестал жевать и на всякий случай переспросил:

— Знак той стороны, — по слогам произнесла та, видя, как недоверчиво хмурятся его брови.

— Угу. — Лавиани отвернулась и вновь начала смотреть на далекий, медленно плывущий мимо них берег.

Тэо, обдумав эту информацию, не удовлетворился услышанным:

Сойка ткнула пальцем на свое суровое лицо:

— По мне заметно, что я зарабатываю на жизнь тем, что разыгрываю других людей?

Вопрос был риторический. С таким же выражением она могла бы сказать «доброе утро, кстати говоря, сегодня вы умрете». Так что акробат, все еще испытывающий недоверие, веско произнес:

— Тогда чем ты быстрее поймешь, что это не сказки, а реальность, тем будет лучше! — жестко отрезала Лавиани. — Я бы дала тебе зеркальце, будь оно на этой посудине. Но его нет. И хорошо. Если моряки увидят метку, тебе привяжут к ногам якорь и сбросят к уинам. И что-то я не чувствую в себе особого желания спасать тебя в третий раз.

— Это ты мне скажи, мальчик. Я прямо извелась от любопытства.

Он на мгновение прикрыл глаза, вспоминая события после гибели Хенрина и боль в спине, которую сперва принимал за комариные укусы:

— Ладно. Знак той стороны. Чем мне это грозит?

— О как! — Он смог ее удивить. — Резко прыгнул, парень. От недоверия сразу к оценке последствий. А где же страх? Страдания? Вопли о том, за что Шестеро тебе послали эту участь?

— Я не из пугливых. Предпочитаю сразу перейти к решению проблемы.

— А ты забавный, циркач. Конечно, не настолько, чтобы я долго терпела твое присутствие, но все же… Чем тебе это грозит, я понятия не имею. Я всего лишь вытащила тебя с того света с помощью разных травок. Но они не избавят тебя от печати. Та, кстати, пустила отростки.

— Отростки? — не понял он.