Летос

Сойка оттянула веко, обратив внимание, что теперь зрачок закрыл почти всю радужку, оставив лишь тонкую золотистую каемку.

— Дела твои не то чтобы очень, мальчик.

Лавиани покачала головой и поспешила прочь. Однако шагов через тридцать остановилась, обернулась, глядя на потерявшего сознание человека.

— Забери тебя шаутт, рыба ты полосатая! — в сердцах выругалась она и вернулась.

Взяла его под мышки, отволокла с дороги, радуясь, что вокруг ни души. Он был тяжелым, но Лавиани за свою жизнь успела потаскать мужиков и потяжелее этого, так что справилась, хотя и не удержалась от ругательств. Положила канатоходца за стогом сена так, чтобы не было видно с тракта. Сейчас, когда парень был без сознания, вся ее необъяснимая ненависть испарилась.

— Что же с тобой такое?

Она еще раз проверила зрачки и их реакцию на свет, нащупала слабый и неровный пульс, послушала дыхание, наклонив ухо к губам. Пены уже не было, поэтому она понюхала их и удивленно хмыкнула. Запах был незнакомый. С особым пристрастием осмотрела ногти, их цвет и блеск, нажав на некоторые большим пальцем правой руки, и по ее хмурому лицу было видно, что ничего интересного она не узнала.

— Припадок. Но в чем причина? В мозге? — пробормотала сойка, положив сухие ладони на виски акробата, и сосредоточилась, чтобы ощутить «свет» в его голове.

То, что там жило, ей не понравилось. Среди ярких, золотистых искорок единственного, что осталось от ускользающего сознания человека, плавала густая серая муть. Точно меловая взвесь в воде. И через эту воду коралловой нитью протекало нечто. Оно было как вспышки факела, которым машут рядом с твоим лицом. Чувствуешь жар на коже, слепнут глаза, и возникает единственное желание — отшатнуться.

— Будь я проклята, если понимаю, что с тобой, — наконец сказала она, села рядом и задумалась.

Лавиани давно пора было уйти, у нее имелись куда более важные дела, чем возня с припадочным, но она продолжала перебирать варианты. Вспоминать все болезни и их симптомы. То, чему ее учили.

Следовало проверить, куда они ее приведут.

Она стала медленно спускаться вниз, дюйм за дюймом, от продолговатого мозга к позвоночному столбу, спрыгивая по каждому из позвонков шейного отдела, преодолевая нарастающую, противоестественную боль в собственной голове. Ей пришлось сдаться, когда сознание натолкнулось на целую сеть коралловых пауков в подлопаточной мышце, и не довести начатое до конца.

— Чтоб тебя, — буркнула она, вытирая рукавом неожиданно взмокшее лицо.

За свою жизнь Лавиани сталкивалась с разными болезнями, но такую видела впервые.

Она перевернула акробата на бок и задрала рубаху у него на спине, отмечая про себя хороший мышечный корсет. Когда обнажились лопатки, сойку точно ногой в живот ударили.