Летос

У стрелка будет достаточное количество времени, чтобы успеть пожалеть о том, что он назвал ее «мерзкой сукой».

Каторжника в укрытии не оказалось, судя по следам, он убегал. В другой день она бы его отпустила, но не сегодня. Лавиани понимала, что преследователи рассредоточены на огромной территории и не знают ее точного местонахождения. А этот человек может привести следом за собой целую свору цепных псов.

Она нагнала его на окраине пущи, двигаясь параллельно, то и дело припадая к земле и держа окровавленный по рукоятку нож обратным хватом. Он увидел ее слишком поздно, и меч просвистел рядом с Лавиани, срезав лишь кончик ее косы. Женщина из низкой стойки ткнула ножом в боковой треугольник шеи, поражая надключичное нервное сплетение, нейтрализуя руку.

Он еще был нужен ей живым.

Диагональным взмахом она неглубоко рассекла ему сухожилие над пяткой, ударила по ногам, заставляя упасть, обоими коленями опустилась на левую, не поврежденную руку, фиксируя ее, и приставила острое жало рыбацкого ножа к его глазу, сказав на жаргоне низших слоев Дагевара:

— Мать твоя кормит скорпионов! — прошипел он дагеварское проклятие и захлебнулся криком, когда она выколола ему глаз, зажав рот рукой.

— Ц-ц-ц, — нежно прошептала она ему на ухо на его родном языке. — Думаешь, я тебя убью и так все легко закончится? Нет, мой маленький дурачок. Я вырву твой второй глаз и заставлю проглотить. Потом отрежу язык, уши и все то, что найду у тебя в штанах. И сделаю так, чтобы ты не истек кровью. Поверь, я умею не только калечить, но и лечить. А затем отволоку тебя в муравейник и приложу все свое мастерство, чтобы ты жил до тех пор, пока муравьи не начнут выедать твой мозг через пустые глазницы. Ведь знаешь, на что способна такая, как я. Ты один из этих дураков знал. Поэтому и побежал, когда запахло жареным.

Она лгала. У нее нет ни времени, ни желания возиться с этим мясом. Но уже было видно, что это и не потребуется.

— Шрев достанет тебя, — простонал тот.

— Возможно. — Она резко ударила его по щеке, видя по зрачку уцелевшего глаза, как плывет его сознание. — Но ты уже будешь мертв к тому времени и станешь ждать меня на той стороне. Весь вопрос лишь в том, как это произойдет. Быстро и ножом или благодаря челюстям тысяч насекомых. Где Шрев?

Он тяжело дышал, борясь с болью, и она помогла ему, прижав большим пальцем точку на ладони. Каторжник всхлипнул, но сказал:

— Вчера еще был в Дарии. Сегодня должен пересечь границу. Ждет вестей от помощников.

— Не знаю. Толстяк и девка!

— А здесь? Поблизости есть поисковые группы?

— Да. Одна. Шесть человек. Они где-то западнее. В полдня пути.

— Сколько вас всего?

— Достаточно. Чтобы прижать тебя и утопить в море, сойка, — мстительно произнес он.

— Я маленький китенок. Я не могу утонуть.