Летос

Их было много, десятки, и сойка сделала шаг назад, разглядывая странные лица. Большинство из них она не помнила, но были и те, кого не могла забыть. Все кто встретился с ней и отправился на ту сторону.

— Не самая плохая смерть для такой полосатой рыбы, как я, — усмехнулась она, поплевала на ладони, покрепче взявшись за оружие.

Лавиани не стала ждать, когда они подойдут к ней. Сама набросилась на них. Клинок, к ее радости, рассекал призрачные силуэты морока шаутта, и противники не могли ничего ему противопоставить. Но радоваться оказалось рано. Они вновь воскресали, появляясь из зеркала, и присоединялись к остальным, тянущим к ней руки, желающим выпить ее жизнь, забрать вместе с собой на ту сторону.

Сойка поняла, что следует делать. Вращая короткое древко, рубила тьму, наносила уколы и продвигалась через толпу. Зеркало лопнуло, обрывая вал противников, и Лавиани победно рассмеялась, но тут же выругалась, когда на противоположной стене появилось еще одно и вновь потекли тени…

Она не знала, сколько прошло времени. Час или сутки. Не помнила, сколько разбила зеркал — сотню или тысячу. Руки стали неподъемными, дыхание тяжелым, но женщина не сдавалась. Прижавшись к стене, понимая, что минуты ее сочтены, продолжала наносить уколы, экономя силы, уничтожая каждого, кто подходил к ней на длину древка.

Белый свет, вспыхнувший в непроглядном мраке помещения, ослепил ее. Она лишь успела понять, что это все проклятое зеркало. Выругавшись, Лавиани зажмурилась и замахала копьем перед собой, надеясь зацепить хотя бы еще нескольких.

— Успокойся, пожалуйста, — раздался знакомый голос указывающей. — Все уже кончилось.

Сойка, опешив, подняла веки, но перед ней все еще плавали белые пятна, не позволяющие что-нибудь разглядеть.

— Скованный тебя задери, девочка. — Она сползла по стенке. — Ты явно не спешила.

— Мне потребовалось полтора дня, чтобы тебя отыскать. Но, конечно, пожалуйста. Я была рада помочь.

Лавиани усмехнулась, сплюнула горькую слюну:

— Эти твари исчезли?

— Твари? Здесь никого, кроме тебя, не было. А ты размахивала этой штукой точно безумная.

— Вот как? Ну-ну. — Сойка уже начала различать детали и теперь увидела, что сидит в коридоре, заваленном битой каменной крошкой.

Через окна проникал тусклый утренний свет. Все так же рокотало море.

Указывающая сунула ей в руки полупустую флягу, и на минуту Лавиани забыла обо всем, жадно глотая влагу. За то время, что она бродила по миру шаутта, сойка и думать забыла, как хочет пить.

Ей пришлось приложить усилие, чтобы не выпить все. С некоторым сожалением она отдала флягу Шерон, покосившись на зеркало, точнее, раму с дымящейся сердцевиной:

— Шаутт поймал меня в ловушку. Теперь небось он в бешенстве.