Летос

Словно старый больной бродячий пес, которого море выбросило на берег, не желая принимать к себе столь бесполезную душу.

Бесконечный ветер, холодными потоками носящийся по коридорам, был единственным жильцом этого заброшенного места.

Шерон то и дело наталкивалась на свидетельства того, что когда-то здесь шел бой и сражающиеся использовали магию. Рухнувшие балки, обвалившиеся стены, трещины в полу, оплавленные статуи, испачканные копотью потолки.

В одном из залов, стены которого выгнулись и деформировались, не было потолка, и указывающая, задрав голову, посмотрела вверх, видя несколько этажей перекрытий и светло-серое пятно неба. Оттуда бесконечным потоком лилась дождевая вода. Она собиралась у ног девушки в большую лужу, а затем стекала вниз, по лестнице.

Услышав детский плач, Шерон вздрогнула всем телом. Он был едва различим, словно ребенок плакал где-то очень далеко, но указывающая тотчас поняла, кто это.

Сразу несколько чувств охватили ее — от радости, что девочка до сих пор жива, до желания броситься бежать сломя голову. Она сдержала этот секундный порыв и постаралась понять, откуда доносится звук.

Несколько раз плач прерывался, а затем и вовсе затих. Шерон начала спускаться по мокрым ступеням, сжимая побелевшими пальцами стальной стилос, и очутилась в зале с наклонным полом, словно по нему ударил огромный молот. Значительная часть помещения была затоплена. Дождевая вода, скопившаяся небольшим озерцом, из которого торчали колонны, покрытые потрескавшейся бирюзовой глазурью, казалась темной, словно пролитые чернила.

Через оконный проем проникал тусклый свет, и Шерон разглядела человеческие останки. Она насчитала семь скелетов, темно-желтых, с фрагментами высохшей плоти и клочьями волос на черепах, закутанных в истлевшие темно-бурые тряпки. Девушка никогда бы не узнала в этих отрепьях плащи, если бы не увидела на левом запястье ближайшего мертвеца алый костяной браслет.

— Указывающие, — негромко прошептала она. — Что же вас погубило?

— Тщеславие, — раздался голос сверху. — Уверенность в себе. Визит без приглашения. Выбери сама.

Шаутт сидел на перилах верхней галереи, в тени, наблюдая за ней уже несколько минут.

— Где мои друзья?! — резко спросила Шерон.

— Друзья? Вот, значит, кем ты их считаешь? У такой, как таувин, друзей быть не может. А попрыгун… держись от него подальше. Та сторона превратит его в пустого.

— Я сама разберусь, с кем мне быть рядом, демон.

— Наивность. Вечная наивность. — Он вздохнул. — Города обращаются в прах, великих героев прошлого забывают, но кое-что не меняется. Наивность свойственна человеческой природе. Не понимаю, зачем асторэ создали столь жалкое подобие себя?

Брови на мертвом лице Хенрина поднялись.