Летос

Если встречу чудовище, то побегу к вам быстрее молнии.

Не дожидаясь их согласия, она отвернулась и быстрым шагом пошла вдоль стены с выбитыми окнами. Шерон хотела ее остановить, но Пружина положил руку на плечо девушки:

— Не стоит. Она упрямая. Быстрее проверить. И потом догоним ее.

Лавиани услышала его слова, но лишь усмехнулась про себя. Ей следовало побыть одной — долгое соседство с акробатом выводило из себя. Сойка держала под контролем свои чувства, они стали слабее, но никуда не делись. Ей так же, как и прежде, временами хотелось лишь одного — убить его. Заставить перестать дышать, остановить сердце, сделать все, чтобы такой, как Тэо, не был не только рядом с ней, но и вообще не существовал в мире.

Когда парень потерял разум и бросился на нее, сойка почти отпустила свою ярость на волю. Она едва не убила его, но, уже бросая камень, в последний момент остановила себя, повернула кисть под другим углом, и тот, вместо того чтобы проломить кость, лишь скользнул по ней.

Двери в дальнем конце зала не было. Зато по стене, за квадратной колонной, пошли широкие трещины, и внизу появился пролом, через который вполне мог пролезть человек. Сойка огляделась по сторонам, убедилась, что поблизости нет опасности, и осторожно пробралась в смежное помещение, такую же длинную галерею — прямую и просторную, с множеством выходов в другие залы. Потолок оказался частично обрушен, и потому здесь было гораздо светлее, чем в холле. Весь пол зарос бледно-розовыми цветами, которые они видели еще на улице.

Лавиани не собиралась уходить дальше, чем следует. Поняв, что дорога найдена, она уже планировала возвращаться за своими спутниками, но ее внимание привлекло зеркало, висевшее между двумя оконными проемами.

Оно было огромным, в три человеческих роста — заключенное в темно-зеленую бронзовую раму, широкую и фактурную, должно быть весившую как пара волов. Само же стекло от времени стало настолько черным, что поглощало свет, и вокруг него залегли глубокие тени. Это было странно и необычно, при том что солнца здесь было достаточно.

А еще оно отражало Лавиани. Отражало с искажением, извращая и насмехаясь, превращая в отекшую седовласую старуху с красными глазами и дрожащими руками.

Она в ярости зарычала, подняла с земли камень — кусок розового мрамора с бордовыми прожилками, так напоминавшими капиллярный рисунок под кожей. Но бросить не успела.

— Довольно глупо бить зеркала. — Шаутт стоял возле пролома, закрывая ей путь. Дорога обратно теперь была недоступна.

Сойка готова была поклясться, что всего лишь секунду назад там никого не было. Она не отвела взгляда от странных глаз и не потянулась к ножу, хотя ей очень этого хотелось:

— Я выполнила свою часть сделки, демон. Помогла указывающей добраться сюда. Очередь за тобой.