Летос

Когда у него спрашивали, какое герцогство является его домом, акробат отшучивался и говорил, что его родина это дорога. По меньшей мере, подобный ответ нельзя было назвать ложью. За свои двадцать семь лет жизни Тэо успел побывать в разных краях. Жизнь бродячего артиста, выступления перед публикой, как обычной, так и взыскательной, его полностью устраивали. Пружина обладал неоспоримым качеством бывалого путешественника — он редко унывал и старался в каждом дне находить что-нибудь положительное, пускай порой это удавалось с большим трудом.

Все свое детство он кочевал то с одной труппой, то с другой. Выполняя по большей части работу, которая ему не нравилось. Так было, пока старина Квио не заметил мальчишку во время больших представлений в Мерини. Он разглядел в тощем, нескладном ребенке талант, который затем раздул в пожар. Такой огромный, что о подростке, танцующем на канате, заговорили не только зрители на площадях, но и те, кто давно уже был в профессии. Многие считали, что у юного дарования большое будущее.

Квио обучил своего питомца всему, что знал. А тот благодаря своим способностям к четырнадцати годам стал акробатом, жонглером и канатоходцем. Бесконечно совершенствуясь в искусстве, которое считал своей жизнью.

Он действительно жил цирком, тяжелой работой, ощущением парения, того, что сам отвечает за свою судьбу, и та, словно чувствуя это, была к нему благосклонна. Любая неудача лишь укрепляла его желание совершенствоваться. Любая ошибка случалась лишь раз. Пружина больше никогда не повторял ее. Любая боль… впрочем, боли он почти не замечал.

Его любили и ценили. Зрители — за артистичность и бесконечную храбрость. Коллеги — за доброжелательность, осторожность в работе и четкое выполнение задач, которые он ставил для себя и для тех, с кем порой выступал в паре.

Был успех. Было внимание. Разумеется, у него имелось тщеславие. Пружина, как и все артисты, считал, что достоин аплодисментов, которые звучали, когда он с закрытыми глазами делал сальто на высоко натянутом канате. Но тщеславие никогда его не опьяняло. Парень прекрасно знал себе цену, поэтому не дурел, как многие другие, от славы и не жаждал перетянуть на себя одеяло, за что, кстати, его тоже ценили многие цирковые.

— Ты должен гордиться успехом! Наслаждайся им, парень, — частенько говаривал Квио, салютуя ему стаканом кислого вина. — Ты стал профессионалом. Люди видят твое мастерство. Теперь тебе всегда придется доказывать, что ты лучший.

Он не хотел обижать старика и не спорил. Для себя Пружина понял одну простую, удивительную вещь — совершенно не обязательно доказывать каждому встречному, что ты лучший, особенно если и так об этом знаешь.

Поэтому молодой акробат делал то, что ему нравилось.