Летос

Услышав легенду о пророчестве Темного Наездника, — а тот, когда умирал, сказал, что однажды родится волшебник, который вернет асторэ магию, и те приведут мир к гибели, — отчего-то Скованный счел, что это пророчество именно о нем.

— Ну, тут я не могу не заметить, что он явно не ошибался, — хмыкнула сойка.

— Со временем этот страх рос в его сердце. Он спал и видел, как недобитые таувинами асторэ жаждут отобрать волшебство у людей.

— А это было не так?

— Так, — не стал отрицать Тэо. — Оно было им нужно. Шаутты все еще бродили по миру. Они создали мэлгов, извращенную копию нашего племени. Также демонам поклонялись некроманты — люди, способные черпать силу той стороны. Асторэ, пускай их и было мало, дрались с шауттами. Но не могли их победить без своей прежней магии. Однако, как ты понимаешь, Скованный не собирался ничего им отдавать. И готов был сделать все, чтобы защитить от тех, кого он считал чудовищами, наследие Шестерых.

Сойка лишь растянула губы в усмешке, и Пружина продолжил:

— У великого волшебника было множество учеников. И лучшим из них являлся Тион.

— Угу. Главный герой множества сказок. Победитель чудовищ, друг эйвов, гроза шауттов. Слышала-слышала. Южанки до сих пор млеют от его изображений. Которые, уверена, не имеют ничего общего с тем, как он выглядел на самом деле.

— Однажды Тион встретил двух девушек, у которых был дар к волшебству. Они были в плену у шауттов, но он спас Арилу и Нейси.

— Мог бы и не утруждаться, — с безразличием произнесла Лавиани. — Глядишь, и не случилось бы Катаклизма.

— Так эту часть истории ты все же знаешь?

— Ну, ее даже идиот знает. Скованный стал учить Нейси и Арилу. Тион был сражен красотой последней, и через какое-то время они оказались вместе, — монотонно перечислила она. — Сражались плечом к плечу в битве у Мокрого Камня, взращивали Искристые сады в долине Семирела и хоронили друзей после Пепельного вторжения шауттов. Самая красивая пара волшебников за всю историю мира. Любовь и все такое. Эту хрень обожают слушать не только девицы, но даже черствые каторжники дна Пубира. Рыдают в три ручья, когда какой-нибудь олух начинает петь о том, как Арила нашла на столе Скованного перчат… Шаутт меня забери! Так вот о какой перчатке шла речь! Она из доспеха Темного Наездника!

— Смотрю, тебя озарило, — улыбнулся Тэо. — Да. Именно она.

— И перчатка отозвалась! Потому что девица была асторэ! — Лавиани чувствовала воодушевление, словно только что разгадала сложную загадку.

— Да. Только Арила об этом не знала.

— Как ты можешь такое утверждать?

— В противном случае вряд ли бы стала касаться вещи, которая могла ее выдать. Многие из асторэ слишком хорошо скрывались, слишком старались походить на людей и предпочли забыть себя.