Летос

Боюсь, все те люди, что собрались засвидетельствовать утопление своего соседа, меня бы просто не поняли. Как не понимаете и вы.

— Я понимаю, — сказала она.

Они смотрели друг на друга почти минуту, прежде чем Мильвио лучезарно улыбнулся:

— Верю. Вы хороший человек, Шерон.

— Вы меня совсем не знаете.

Он негромко рассмеялся:

— Я видел многих и редко ошибаюсь в людях. Вы указывающая, поэтому стараетесь среди соотечественников казаться жестче и быть холоднее, чем это есть на самом деле. Я был рад познакомиться с вами.

— И я. Постойте… Вы что? Уходите?

Теперь в его улыбке было немного от сожаления:

— Я зашел сюда, чтобы попрощаться с вами. Корабль уходит не послезавтра, а через час.

— Но ведь наступила ночь.

— Торговец, приплывший сюда, сыт Арантом. Я встретил его и убедил взять меня на борт. Так что желаю вам удачи во всех ваших делах.

Она благодарно кивнула:

— Это то, что мне точно понадобится. Спасибо.

— Передавайте мой поклон великому акробату. Он тоже очень необычный человек.

Мечник в задумчивости взъерошил свои льняные волосы, и его глаза стали задумчивыми.

— Мир велик. Наверное, отправлюсь к востоку. Перейду Мышиные горы. Всегда хотел посмотреть на замки Белого огня, постоять на Рубеже. А потом… Алагория. Красивая страна. А может быть, леса эйвов. Вам обязательно стоит там побывать.

— Надеюсь, когда-нибудь я смогу это сделать.

Она лгала и себе и ему. И они оба это знали.

Тэо помешивал ложкой остывающую похлебку и иногда посматривал украдкой на сидевшую напротив него указывающую. Лавиани отказалась заходить в маленькую, грязную таверну, зал которой, сейчас пустовавший, был рассчитан не больше чем на десять человек. Осталась во дворе, сев на каменный, обросший лишайником забор и подставив лицо холодному солнцу.

За прошедшие три дня совместной дороги разговаривали они удручающе мало. Каждый был занят своими мыслями. Раньше Тэо как-то скреплял их общение, но уже вторую ночь ему вновь снились кошмары, и он вскакивал от боли, вытирая мокрые от слез щеки.

— Ты плохо спал? — Шерон словно бы прочла его мысли. — Иголки перестали помогать?

— Да, — неохотно признал тот. — Многое бы я отдал, чтобы очутиться где-нибудь подальше отсюда, трястись в тесном цирковом фургоне, а два пьяных клоуна по соседству чтобы устроили драку из-за пары жалких медяков, проигранных в кости.

— Я бы тоже хотела, чтобы ничего этого не было, — искренне сказала указывающая. — Но порой мы не властны над событиями. По мнению Лавиани, мы собираемся совершить самую большую глупость в нашей жизни. Хуже только оказаться осенью в Смерчах или перейти Рубеж.

— Мне отступать некуда.

— Понимаю. Метка убивает тебя. — Она положила свою руку на его, добавив тихо, но твердо: — Мы справимся. Не смей сдаваться, Тэо.