Летос

А скажи, его вообще можно убить обычному человеку?

— Тебе в детстве разве не рассказывали считалочку?

Она прочитала по памяти:

— Этим их не убьешь, — не выдержала Лавиани, прислушивающаяся к разговору. — Поверь моему опыту.

— Ты пробовала? — рассмеявшись, спросил Тэо, но по ее лицу понял, что она и не думала шутить. — Серьезно?! И осталась жива?

— Как видишь, мальчик, — сухо сказала та.

Она замолчала, и Шерон с некоторой доли печали спросила:

— Подробностей мы не дождемся? Они бы нам пригодились.

— Постой! — оборвал ее Тэо. — «Как и у этого»?! Ты что же, смогла его ранить?

— Это даже ранением нельзя назвать! — фыркнула та. — Поцарапала его, да и то чудом. Короче. В тот раз у меня не было дубовой доски и козьей крови, но я разбила рукой зеркало, всадила осколок ему в шею. Потому что тоже слушала глупые детские считалочки. Надо сказать, шаутт был довольно резв для того, кто должен умереть от касания зеркалом.

Она нехорошо улыбнулась, вспоминая ужас, нахлынувший на нее, когда тварь с легкостью убила сойку, с которым она работала, и собиралась разобраться с ней.

— И как же тебе удалось выжить?

Лавиани не стала говорить, что для этого потребовалось все четыре ее бабочки, вся храбрость и все проворство, отчаяние, ужас и желание вернуться назад, к сыну.

— А как выживают воины, сражающиеся на границе с Пустынью?

— После столкновений с демонами, которые, по слухам, довольно редки, целыми остаются лишь единицы.

— Дам простой рецепт. Я била, рубила, колола и резала. А после сожгла все, что осталось. Существа, живущие в вечном мраке той стороны, не любят огонь.

После того случая она почти два месяца провалялась в горячке, и лекари сомневались, что девушка, которой Лавиани тогда была, уже не выкарабкается. Но она совершила невозможное и осталась жить. В отличие от шаутта. Если честно, тогда сойка считала, что больше уже никогда не встретится ни с чем подобным.

Она не хотела продолжать этот разговор и решила напомнить акробату их прошлую беседу:

— Не пришла ли пора следующей части истории? Раз уж мы снова вместе.

— Истории о чем? — не поняла Шерон.

— Я рассказываю Лавиани легенды, — улыбнулся Пружина. — О том, кто такие асторэ и как они потеряли волшебство.

— Но ведь это всем известно, — недоуменно приподняла брови указывающая.

— Кроме меня, — не слишком благосклонно буркнула в ответ сойка.

— Насколько я помню, мы остановились на том, что Шестеро обманом забрали у асторэ магию и выбросили их на ту сторону.

Тэо на мгновение задумался:

— Это привело к печальным последствиям. Шестеро не предусмотрели их. Отбросы магии и совершенно другой мир, чуждый всему живому, начали менять бывших хозяев нашего мира.