Летос

Через час проснулась Шерон, вымученно улыбнулась акробату, ежась от утренней свежести. Ее окликнула паромщица:

— Выпейте кипятка, госпожа! — Лицо у нее было задорное и смешливое. Было видно, что девчонка обожает свою работу.

Указывающей налили кружку горячей воды, бросили туда сухой малины, положили немного меда, и, грея о нее руки, та с удовольствием пила быстро остывающий напиток. Тэо также получил свою порцию, а Лавиани отказалась, отрицательно мотнув головой.

Она предпочитала помалкивать и на все расспросы указывающей о шаутте отвечала односложно, а затем и вовсе сказала, что не на допросе и, если ту что-то интересует, пусть пристает к акробату.

Туман начал подниматься и менее чем за полчаса превратился в низкие, капризные облака, грозящие в любой момент прорваться дождем. День сразу же стал серым и унылым, таким же, как и десятки других его осенних братьев.

— О чем думаешь? — спросил Тэо у Шерон, когда та стояла, опираясь на перила, и смотрела в воду.

— О юге. Ты много путешествуешь, Тэо?

— Приходится. Цирк это дорога.

— Когда я была маленькой девочкой, то мечтала повидать мир. Яркий и цветущий. О нем так много писали в книгах, что мне давал отец. И я решила, что когда вырасту, то отправлюсь в путешествие.

Он внимательно посмотрел на нее, слушая, как кричат в небе чайки-поморники.

— Что же тебя остановило?

— Дар указывающей. Он проявился у меня в девять лет, и о путешествиях пришлось забыть навсегда. В тот день я стала взрослой.

— Дар навсегда привязал тебя к Нимаду. — Пружина все прекрасно понял.

— Мне нравилась эта жизнь. Я для нее создана. Но детские мечты никуда не делись…

— А твой муж сейчас остался в городе?

Разговор затих сам собой.

Паром неспешно плюхал колесами, полз в широких морских протоках меж многочисленных скалистых островов, лежавших на воде, словно горсть хаотично рассыпанных семян гречихи. Большие и маленькие, поросшие лесом и мхом, с тихими бухтами и обломками того, что в другую эпоху, много-много лет назад, было городами — они оказывались перед Тэо, безмолвные и равнодушные, а затем исчезали за кормой.

Корабль плыл целый день, трижды заходя в поселки по берегам фьорда, чтобы сменить уставших хрюлей на свежих. Последний участок пути перед ночевкой преодолели уже в кромешном мраке, и дорогу снова указывал альбатрос.

— Не помешаю? — спросила Шерон у Лавиани.

Та, мрачная и раздраженная, что ее побеспокоили, дернула плечом:

— Сколько плыть до Аранта?

— Четыре дня. Если море будет таким же спокойным.

— Единственная дорога в Талорис — через столицу? — Сойке не нравился долгий путь.

— Арант ближе к этому острову, чем мы сейчас. Так что, хочешь ты этого или нет, нам придется ехать через него.

— А как мы переплывем пролив Проклятых?

— Я решу эту проблему.