Лето волонтёра

Травинки и листья будто окаменели… да что там листья, над деревьями застыла в полете птица.

Я присел.

Карир остановился передо мной, склонил голову набок и замер, вглядываясь. Кажется, я удостоился такого же взгляда, каким он смотрел на Милану.

В общем-то дети у тэни милые. Светлокожие и беловолосые, но без болезненной бледности альбиносов и с глазами привычного цвета – к примеру, глаза Карира были серыми.

Но сейчас никакой милоты в Карире не ощущалось. И хрупкости, несмотря на тощие ручки-ножки, торчащие из яркой детской одежки, успевшей перепачкаться за последний час, – тоже.

Я склонил голову и сказал:

– Приветствую, Высший.

– Приветствую, Макс, – ответил Карир. Голос остался детским, тоненьким, но будто вибрировал от скрываемой мощи. – Вы помогли мне родиться.

Я кивнул, понимая, о чем он. Спросил:

– О вас можно больше не беспокоиться? Вас не обидят?

Странно было обращаться к ребенку на «вы», но иначе я не мог.

Мальчик развел руками перед собой, принятым у тэни жестом неопределенности.

– Мир суров. Но теперь у моего смысла есть шанс. В твоей реальности все сложнее.

– Вы знаете про нашу… – начал я и запнулся.

Ну конечно же, знает."

"Мы делили разум на четверых, он знает все, что знаем мы. Карир сейчас не ребенок, он сверхсущество, которому подвластно даже время.

– Вы поможете нам вернуться? – спросил я.

– Нет. – Карир помедлил. – Извини.

– Мы что-то еще должны сделать?

Карир вздохнул.

– Нет. Переход между реальностями – это слишком заметное действие. Словно яркая громкая вспышка среди тишины и тьмы. Меня раздавят.

Он звонко хлопнул ладошками.

– Кто?

– Высший Инсеков. Высший Прежних. А еще те, о ком ты даже не слышал, но кто близко. Едва родившийся Высший уязвим.

Карир снова вздохнул.

– Я бы объяснил, почему, но сейчас тебе не понять.

– Ну… я должен был спросить… – пробормотал я. – Хорошо. Удачи вам!

– Ты ничего не станешь просить? – поинтересовался Карир.

Я задумался. То ли из-за детского тела, в котором он находился, то ли по иной причине, но этот Высший казался куда человечнее нашего.

Блин, неужели это потому, что свиньи лучше людей?

Карир едва заметно улыбнулся. Кажется, он и сейчас мог читать мои мысли.

– «Вся плоть – трава», как говорят Прежние. Думай, даже мне трудно держать время.

– Мы ведь сможем и дальше так вот… соединяться? – спросил я. – Сами, без вас? Если потребуется?

– Не злоупотребляйте. – Карир человеческим жестом погрозил мне пальчиком. – Это опасно. Понимаешь, почему?

– Нет.

– Милана взяла тот же смысл, что у меня, – сказал Карир. – В вашей реальности она должна стать Высшим, вобрав множество личностей.

– Включая меня и Дарину, – прошептал я. – Да, я знаю. Это страшновато, но я уже привык к этой мысли.