Лето волонтёра

– Я позвал на помощь! – крикнул я. – Мысленно! Смотрел на Землю и позвал, как Гнездо!

– Там есть Гнезда? – нахмурилась Дарина. И побледнела.

– Вряд ли. – Я обнял ее. – Но кто-то, похоже, услышал…

Корабль затрясся мелкой дрожью, будто в него вонзили исполинскую дисковую пилу и резали на куски. Потом послышались далекие хлопки, от которых пол вздрагивал и больно бил в ноги. Ответный огонь?

«Это был подлый и безответственный поступок».

Голос, раздавшийся в глубине сознания, напоминал голос Инсека, но был начисто лишен эмоций.

«Вы неразумно прервали свою жизнь…»

Наверное, корабль собирался еще что-то сказать.

Но в этот миг рядом с нами вспыхнуло белое пламя. В пространстве возникли и развернулись ослепительным прямоугольником застывшие молнии – как тогда, над океаном на Трисгарде, только в миниатюре. Серый свет затопил обозначенный молниями периметр, и из него выступила человеческая фигура. Полупрозрачные щиты размером с ладонь скользили по ней, покрывая неуклюжей силовой броней.

Пришелец развернулся, оглядываясь. Потом уставился на меня. Под мутными, непрерывно двигающимися щитками смутно угадывалось лицо.

Потом щитки посветлели и расступились, стекая с головы.

Прежний оторопело смотрел на нас. Модные очки в тонкой оправе под всей этой футуристической броней выглядели удивительно нелепо.

– Иван, – сказал я. – Привет.

Дарина в моих объятиях напряглась, Милана отступила на шаг и прижалась к плечу.

Вот что тут делать? Смеяться или плакать? Радоваться или паниковать?

Мы расстались с Прежним на том, что старались друг друга уничтожить.

– Ты кто вообще такой? – спросил Иван. – Как ты нас позвал? Какого… какого хрена происходит?

Я подумал, что озадачить Прежнего – почти так же приятно, как и убить.

– Надо отсюда выбираться, – сказал я.

Глава шестая

В чем нельзя обвинить Прежних – так это в медлительности.

Мгновение Иван буравил меня взглядом. На его лице мелькнуло недоумение, он точно так же быстро глянул на Дарину, нахмурился, потом посмотрел на Милану – и вздрогнул, отводя глаза.

Смысл, полученный у тэни, развернулся в моем сознании будто сам по себе. Нет, не в полную силу, он лучше всего работал на людях, а Прежний куда больше, чем человек.

Но все-таки я многое понял.

Иван пытался нас прочитать, в нем было что-то похожее на мой смысл понимания людей, их поступков и движущих мотивов. Попытался – и получил отпор. От всех троих, причем от всех по-разному.

Меня защищала сила Призыва, закрывала мой разум глухой непробиваемой стеной. Дарину – ее Изменение, Иван мог ее читать, но ничего не понимал, будто вместо кириллицы наткнулся на россыпь латиницы, иероглифов, пиктограмм и рун.