Лето волонтёра

Удивительная привычка у рекламщиков – на упаковках яиц рисовать счастливых куриц и пушистых цыплят, а на банках тушенки – довольных коров и овец…

Сам мужчина остановился в стороне, у кабины, кивнул мне на заднюю дверь рефрижератора. Я огляделся. Парковка была умеренно заполнена грузовичками и фургонами, обычно они приезжают по ночам. Из одного грузовика разгружали тюки туалетной бумаги и разовых полотенец, из другого здоровенные коробки с какой-то техникой.

Пожав плечами, я подошел к дверям рефрижератора. Они были чуть приоткрыты, я осторожно заглянул внутрь.

Темно.

И тепло.

Принюхался.

Тяжелый землисто-цветочный запах был мне хорошо знаком.

– Эй, дядька, – позвал я водителя. – Тут к тебе кто-то заполз и сдох.

– Нет, не должен, – серьезно ответил тот. – Сказал, что до вечера доживет.

– А потом? – уточнил я.

– Потом машину сожгу в лесу, – ответил водитель. Вытер пот со лба. – Он велел честно тебе отвечать.

– А сам-то?"

"– Беру семью и вечерним рейсом на Сардинию. – В голосе водителя прорезался затаенный восторг. – У меня теперь там дом с апельсиновой рощей.

– Ясно, – кивнул я. – Жарко в Италии после Перемены-то…

Приоткрыв двери, я подтянулся и забросил ноги внутрь. Встал. В рефрижераторе было темно и жарко, холодильник не просто выключили, а словно запустили на нагрев, если это вообще возможно. В глубине едва угадывались громоздкие очертания.

– Ну вот, пришел, – сказал я.

Инсек в глубине кузова пошевелился, вытянул ко мне голову. Выглядел он неважно, неужели ему так тяжело на Земле?

– И я пришел, как мы договаривались, – ответил Инсек.

Глава шестая

Это был «мой» Инсек.

Наверное, поглощенный смысл, хоть и не позволял «читать» личность Инсеков, все же помогал их различать.

Пусть я и не знал его имени, но это была именно та особь, с которой я общался через экраны, которая помогала, просила помощи, предавала, а под конец дралась со мной насмерть, высказав все, что думала о людях.

Тот самый Инсек, которому Высший Миланы велел покинуть Солнечную систему и не возвращаться.

Об этом я и спросил, лихорадочно соображая, что же значат его слова. Впрочем, я догадывался…

– Неужели рискнул воспротивиться Высшему?

Инсек покачал головой, разглядывая меня. Глаза, похожие на человеческие, и мягкий женский голос превращали его облик из чудовищного в кошмарный.

– Значит, в тебе сейчас нет Высшего…

– Почему?

– Он бы знал, кто я.

– И кто же ты?

– Клон. – Инсек шумно вздохнул. – Клон для одноразового применения. В иной реальности ты должен был иметь дело с моим виртуальным двойником. Так?

– Да. Он уже мертв.

– Ожидаемо. А я биологический двойник. Клон с записанной памятью. Когда я был самим собой, меня ничуть не тревожила мысль о создании двойников, что виртуальных, что биологических.