Лето волонтёра

– Чего? – спросил я.

Нет, я не тормоз, просто некоторые вещи надо осмыслить.

– Хорошая шутка про курятник? Учитывая мой вульпесоподобный облик? Вульпес – это лисица.

– Я что, стал Высшим? – уточнил я.

– Личинкой Высшего, как Милана. – Продавец негромко захлопал в ладоши. – Понимаете, вы пережили серьезный шок в результате переноса в иную реальность. Вы были готовы, вас подтолкнули… В этот момент мог бы появиться прозрачный кристалл, но вы вобрали его смысл. И стали личинкой Высшего. Теперь, когда вы вернулись назад, наша реальность изменилась. В ней есть не только Высший Миланы, с его симпатичным, но все же заимствованным у тэни смыслом сотрудничества, баланса интересов и взаимопонимания! Этот смысл должно было нести в будущее человечество, привлекая иные культуры, тех же самых тэни… многих других… конкурируя с Прежними, Инсеками и прочими Высшими. Но в игру вступил джокер!

Запрокинув голову, Продавец расхохотался.

– У человечества появился и собственный смысл! Шанс развить собственного Высшего! Вы его зародыш!

Хорошо, что я сижу.

– Он в вас и приходит, – добил меня Продавец. – Вы для него основа, его центральный элемент.

– Но он приходил еще до того, как мы попали в иную реальность.

– Конечно! Он может и в ваше младенчество прийти. Теперь он есть и распоряжается всей линией жизни.

– А как же… – Я запнулся. – Как я теперь объединюсь с Высшим Миланы?

– Никак.

Продавец вздохнул и вдруг посмотрел на меня с жалостью.

– Вы с ней теперь конкуренты, Максим. Она, будучи человеком, собиралась строить себя, включая в свою личность людей, собирая человеческие смыслы, хотя бы поначалу. И вы, поскольку вы человек, привязаны к своей цивилизации, она тоже ваша питательная среда. Два медведя в одном лесу не уживутся, Максим…

Он наклонился ко мне, заглянул в глаза. Сказал негромко:

– Кажется, я сейчас снова на время исчезну. В любом случае, кто бы из вас ни победил, я надеюсь, что наши Высшие станут сотрудничать! Мы друг другу не конкуренты. Но… мне очень жаль, Максим… ведь кто-то должен будет погибнуть. Или вы, или Милана.

Продавец помолчал. Добавил:

– Даже хорошо, что я сейчас удалюсь. Во-первых, это очень грустная ситуация, а я довольно сентиментален, что свойственно нашей культуре. Во-вторых, я боюсь за целостность своего тела в ближайшие минуты.

И он действительно исчез.

Глава четвертая

Как ни странно, я не злился.

Злиться по-настоящему можно только на кого-то другого, я давно понял. Себе скорее сочувствуешь, находишь оправдания.

Вот на Высшего Миланы, хоть он и помогал нам, я мог злиться.