Лето волков

– Чего она так рано ходит?

– Семеренковы… их не поймешь. Може, у родника тоже гроши? Та не, святой родник. Мой дед с него воду без крестного знаменья не брал.

Тося приближалась. Движения ее были, как всегда, легки. Одной рукой придерживала коромысло. Иван замер.

– Вы бы не дивились, як она красиво вышагует, а дивились на ведра!

– Чего мне ведра? – не понял лейтенант.

– Висят на коромысле, не качаются, як должны пустые ведра. В ведрах шось есть.

Иван стал присматриваться. Замолк. Пальцы сжали ремень «дегтяря», будто старались его удушить.

– И вообще бабы, як за водой, несут ведра в руке. А чего им болтаться на крючках – мешают!

– Попеленко, – прошептал Иван, еще сильнее сжимая ремень. – Этого ж не может быть.

– Не может быть. Но оно есть. Вы ж в Глухарах!

– О Господи боже!

– Ага, и вы до Бога!

Тося уже скрывалась из вида.

– Иди, – сказал лейтенант. – Я сам разберусь.

– То верно. Вдвоем и разберетесь. А я пойду защитю колхозное добро.

19

Разноцветные тряпочки на кустах чуть шевелились от движения воздуха над родником. Пластами плавал туман. Иван, затаившись, слышал шумливый ручей за камнями, огораживающими источник. Чуть выше торчал пенек от старой вербы.

Тося появилась тихо. Сняв коромысло с плеча, поставила у родника ведра. Сдвинула трухлявый пенек и принялась, доставая из ведер, укладывать в ямку аккуратно свернутые клуночки. Иные были легкие, а другие, чувствовалось, потяжелее.

Тося сгребла поверх своих «даров» старые жухлые листья, придвинула пенек. Сполоснула ведра и зачерпнула воды. Долила до краев, пользуясь кухликом, стоявшим тут же. Подцепила крючком коромысла одно ведро, другое. Выпрямилась. Казалось, ведра ничего не весят. Ушла в туман. Иван смотрел вслед, не желая двигаться с места.

20

Попеленко, пригнувшись, побежал туда, где скользнули черные силуэты. Застыл среди вишен, присматриваясь.

По огородам, скрытые туманом, пробирались двое хлопцев. На первом была немецкая треугольная плащ-палатка, кепи со споротыми эмблемами. ППШ был под плащом: выглядывал лишь край кожуха с мушкой. Второй прятал под ватником немецкий десантный карабин-полуавтомат, со сложенным прикладом, стволом вниз. На нем была драная шапчонка. Он знал, где что находится. Махнул, указывая первому направление.

Перед ними засветилась хатка Серафимы. Парень с карабином, что был проводником, замер. Рука его, проделав сложные движения, снова указала путь. Автоматчик стал обходить сарай.

Оказавшись у самой хаты, он оглянулся. Проводник указал на окно и остался «на стреме» у сарая. Автоматчик, пригнувшись, прокрался к нужному месту. Заглянул в щель над занавеской, но ничего не увидел, и, посмотрев на своего напарника, покачал головой.

Попеленко, как ни напрягался, видел лишь неясные перемещения двух фигур.