Лето волков

– В могилу никто не торопится, – согласилась бабка.

Звякнуло стекло. Были слышны крупные жадные глотки.

– Хороша! – сказал Гупан и крякнул. – В Глухарах умеют. Кругом буряковая сивуха, а у вас хлебная, чистенькая!

– Закуси, Микифорыч!

– Зачем впечатление портить?

9

– Иван, ты спишь?

– Так точно, сплю.

– Продолжай! – Гупан опустился на полынь.

– А для вас – кровать.

– Я привык с хлопцами блох делить, – сонно сказал Гупан. – Пока спишь, слушай вводную. В Гуте на спиртзаводе работал инженер, Сапсанчук. При немцах пошел в полицаи, отличился… пару хуторов сжег, польскую деревню. Сведения добывал как никто: людей мучил изобретательно, с выдумкой. Приняли в СС, получил три ромбика: гауптштурмфюрер.

– Ну?

– «Ну да ну: продал дом, купил жену». Называли его в районе «хозяин». Без него немцы ничего не решали. Дали ему батальон полицаев. Посылали в Белоруссию – карать лесные деревни за помощь партизанам. Получил за усердие Железный крест. В Гуте у него была связь с дивчиной, фамилия, говорят, то ли Спивак, то ли Спивачка. Наши пришли – исчез. В лесах теперь другой хозяин, Горелый.

– А мне эта вводная зачем? – спросил Иван.

– Так, рассуждаю. Откуда этот новый каратель объявился, кто таков?

– Да я-то при чем?

– Ну да, ты же в отпуске по ранению. Все равно скоро на фронт. Правда, наша медкомиссия может не пустить, – Гупан зевнул и повернулся на бок.

– Это вы про что? – встревожился Иван, но в ответ услышал легкий храп.

10

Накинув старую телогрейку, натянув кирзачи, Иван выскочил во двор.

Еще висела луна. У телег бойцы нагружались боеприпасами.

– Чего ж не разбудили?

– Гупан сказал, бабке тебя оставить, – ответил Данилка. – Ты же инвалид.

…Выходили, когда только легкой полоской обозначился рассвет. Пешком.

– Ваня! – неожиданно раздался голос Варюси. Она стояла у калитки полуодетая. – У тебя все добре?

Сенька шел между Полтавцом и Данилкой. Дремал на ходу. Но, услышав голос, открыл глаза. Данилка сказал:

– Лейтенант, из-за тебя все девки не спят! Не туда ранило, куда надо бы.

Арестованный старался разглядеть Варю. Данилка толкнул его в бок.

– Не пялься, глаза вывернешь.

11

Чуть светало. Тося была на опушке, в распадочке. Пошумливал родник. На пне стояла глиняная кружка для желающих попить. Шевелились, под ветром, цветные ленты и тряпицы, привязанные к ветвям ольхи.

Подцепив коромыслом ведра и приподнявшись, Тося замерла. Мимо, в рассветном мареве, мрачно и целеустремленно, шла цепочка людей.

Девушка хотела спрятаться, но заметила Ивана. Вздохнула с облегчением. Взгляд ее наткнулся на веснушчатого арестанта. Тося испуганно прижалась к откосу распадка.

Парень внимательно посмотрел на девушку. И вдруг усмехнулся. Подмигнул.

– Ты, Сенька, про девчат забудь, – сказал Данилко. – Лет на двадцать.