Лето волков

– И, точно, нахмарилось на норд-норд-вест, и, представьте себе…

Но дверь закрылась, едва не ударив Валерика по носу, щелкнула задвижка. Морячок дернул ручку. Еще раз дернул. Вздохнул и сел на ступеньку. Уже легли вечерние тени.

Глумский и лейтенант продумывали детали диспозиции. Прислушались. Мужской голос, фальшивя, выводил какую-то сложную мелодию. Трудно было разобрать слова.

– О чем ты тоскуешь, товарищ моряк,гармонь твоя стонет и плачет,и ленты повисли, как траурный флаг,скажи нам, что все это значит…– Ну, Валерик волком затянул: подбивается! В войну многие проходящие военные сватались, на нашу сельскую простоту глядя… А потом ищи-свищи! Женихи однозарядные! – Глумский встретил взгляд лейтенанта. – То я так, без личности.

Валерик, сидя на крыльце, пел, стараясь придать голосу смертное отчаяние:

– Не ты ли, моряк, в рукопашном боюс врагами сражался геройски,так что же встревожило душу твою,скажи нам, товарищ, по-свойски!Дверь приоткрылась.

– Ладно, – сказала Варя. – Не могу слушать, когда врут!

– На флоте не врут.

– Да врешь: ни слуха, ни голоса. Все село взбаламутил! Заходи!

11

Флюгер-петух был едва различим на фоне подсвеченного луной неба.

Чтобы не напугать Тосю, Иван постучал в дверь тихо, сгибом пальца. Тося тут же открыла дверь. Луна осветила ее. Она была в той же одежде, что и на гулянке. В глазах застыл вопрос. Она, словно на языке немых, коснулась губ Ивана и отвела ладонь. Иван понял.

– Его все нет, – сказал Иван.

Тося помогла снять оружие, стащила ватник с плеч. Буркан обнюхал лейтенанта, но от него пахло только ружейной смазкой. Съестного не принес. Тут же вертелся кот. Он заключил с Бурканом перемирие.

Из темного угла возникла Серафима.

– Ну, хозяйнуйте, я тут ще клуночек с харчами оставлю.

– Куда нам столько? – спросил Иван.

– Харчи не мешо́к, положил в желудо́к, и плечи без гру́зу, зато легче пу́зу. Солдаты проходячие научили всяким балачкам!

Бабка положила узелок на табурет. Тося пошла за ней, чтобы закрыть дверь. Они обнялись. Серафима шмыгнула носом. Простучала задвижка, ушедшая в скобу до упора.

Он был дома. Квадрат света из окна лежал на полу. Луна заглушала огонек плошки. Глиняное зверье таращило глаза с полок.

Он достал из сидора диск, сдвинул на пулемете щитик, открыв окошко для приема патронов, отвел рукоятку назад и поставил диск. «Дегтярь» был готов к стрельбе. Иван поставил его на сошку, чтобы удобно было подхватить с пола. Движения были заученными."

"Тося, повесив на плечо рушник, зачерпнула теплой воды из ведра, стоявшего у печного чела, слила ему на руки над миской. Вместо мыла был холщовый мешочек с золой. Буркан бегал вокруг, помахивая хвостом.

Иван вытирал руки, они глядели в лицо друг другу, вели разговор без слов. Сели, не переставая смотреть друг на друга.