Лето не вечно

Она выбрала Богданова и не возражала, когда, поймав ее на лету, он крепко прижал ее к себе.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

Она не ответила, хотя и могла бы. Наверное, потому, что на самом деле волновалась.

Катер тихо уплыл вниз по течению, не включая мотора. Пригнувшись к земле, перебежками, все четверо добрались до раскопок, которые оставили археологи, и спрыгнули в глубокую яму. Там, расположившись удобнее, Гаврилов достал из рюкзака приборы ночного видения, устройство для прослушивания дистанционных разговоров, способное уловить самый тихий шепот, и оружие, которое тут же раздал мужчинам. Богданов взял прибор для ночного видения и, высунувшись из ямы, приставил к глазам. Ульяна опередила Дюкова, забрав себе второй.

На совещании, которое прошло за несколько часов до намеченной операции, решили, что будет рискованно выдвигаться к усадьбе со стороны пансионата, чтобы потом идти через лес. У преступников могли быть осведомители. Поэтому решили зайти с берега реки. Место для засады выбирали коллегиально, и все сошлись на раскопках.

Первые два часа на сырой земле показались Ульяне испытанием. Она отдала Дюкову прибор, и тот устроился рядом с Богдановым.

К трем часам ночи Ульяна сползла на самое дно ямы и сжалась в комочек, сожалея, что не оделась теплее. Ночью у реки было холоднее, чем на территории пансионата.

– Да что ж это они… – тихо сказал Богданов. – Неужто не придут?

В окнах флигеля не было ни огня. Предполагать, что Вяземский там, было бы глупо. Гаврилов сидел в наушниках и ловил малейшие звуки.

Прошел еще один час. Под утро в лесу и кустах зачирикали птицы, что сильно мешало Гаврилову. Вслушиваясь, он тяжело дышал и время от времени матерился.

Когда терпение было на исходе и Богданов, руководивший операцией, был готов отдать приказ сниматься, Гаврилов прошипел:

– Я что-то слышу…

Дюков и Богданов активизировались, обозревая территорию перед домом. Но там никого не было.

– Это далеко… – обронил Гаврилов.

– Можешь определить точнее? – спросил Богданов.

– Где-то за домом. Может, наискосок.

– Что слышишь?

Гаврилов воспроизвел:

– Вжик… Пуфф… Вжик… Пуфф.

– Ну, а кроме «вжик пуффов»?"

"– Вроде кто-то подал голос… Ага, их там двое. Разговаривают.

– О чем?

– Не слышно. Слишком далеко, и помехи.

Богданов выполз на траву и обернулся:

– Гаврилов, бросай свою лабуду и перебежками до дома со мной. Дюков, ты тоже с нами. И чтобы тихо…

– А я? – Ульяна подползла из ямы.

– Ты остаешься здесь и ждешь, когда мы вернемся. – Придумав ей задание, он добавил: – Будешь наблюдать за рекой.

Она возмутилась:

– Да что я тебе, школьница? Я такой же следователь, как ты.

– Хватит базарить! – сказал Богданов и, пригнувшись, побежал к дому. Гаврилов и Дюков по одному – за ним.