Девочка на лето

По крайней мере, сегодня.

– Ох, – говорю я с притворным отвращением. – Тогда почему ты вообще здесь? Боже.

– Медленно, – повторяет он. – Договорились?

– Медленно, – соглашаюсь я, кивая в знак уверенности. Выжидающе смотрю на него. – Так что же тогда произойдет сегодня?

– Сегодня… я хочу, чтобы тебе было хорошо. – Он облизывает губы, и я инстинктивно облизываю свои. – Я хочу, чтобы ты почувствовала себя красивой.

Наши головы сближаются, словно притягиваемые друг к другу магнитным полем. Потом он целует меня. Поцелуй мягкий, нежнейший и чуть-чуть дразнящий. Я издаю страдальческий звук и углубляю поцелуй, обхватывая Тейта сзади за шею, чтобы прижать к себе. Когда наши языки встречаются в дразнящем движении, настает его очередь издавать звук, хриплый стон, который вырывается из глубины его груди и вибрирует на моих губах. Я понимаю, что именно таким и должен быть страстный поцелуй. Без всяких там слюнявых языков. Без громких стонов и цепких рук. Химия. Это все, что нужно.

Несмотря на его невнятное возражение, моя рука снова ищет его эрекцию.

– Миссия выполнена, – криво усмехается он, затем стонет, когда мои пальцы проникают под пояс его спортивных штанов.

На нем нет трусов, и я нахожу его твердым и готовым. Мгновение я глажу член, наслаждаясь тем, как приоткрываются губы Тейта, как он немного учащенно дышит. Затем я опускаюсь перед ним на колени. Провожу пальцами по его мощной длине.

– Я хочу, чтобы ты сказал мне, как хорошо тебе со мной.

Его глаза затуманены. Чистой похотью.

– То есть ты не чувствуешь этого? – Он толкается в мою руку.

Мой большой палец находит капельку влаги на кончике его члена и скользит по ней, а после мои пальцы снова обхватывают его. Он становится еще тверже, выражение лица Тейта разгорается еще жарче, я вижу вспышку удовольствия, граничащую с болью. Он сказал, что хочет меня так сильно, что это причиняет боль. Кажется, он не шутил.

Тейт продолжает смотреть на меня сверху вниз, будто я самое прекрасное создание, которое он когда-либо видел. Это творит чудеса с моим эго. Тает тот ужасный комок неполноценности, который раньше безвылазно торчал у меня в горле.

Когда я подношу свои губы к кончику члена и запечатлеваю на нем нежный поцелуй, все тело Тейта вздрагивает.

– Дразнишься, – рычит он.

Улыбаясь, я запечатлеваю на нем еще один поцелуй, затем провожу языком по головке. Снова дразнюсь. Его выдохи становятся тяжелее. Веки тоже отяжелели. Я смотрю на него снизу вверх, наслаждаясь видом его лица, напряженного от желания. Тейт выглядит так, словно ему трудно выполнять даже самую элементарную задачу, например дышать.

Встретившись с ним взглядом, я полностью беру член в рот.