Короткое лето

Распахнул заднюю дверцу, помог подруге забраться в салон и сам уселся на скамью напротив.

– А в баре кто? – удивилась девушка.

– Понедельник же! Еще не открылись.

А посетители между тем уже пожаловали. Когда «буханка» вывернула к бару, Иван ругнулся и позвал меня:

– Дядя Слава!

Я глянул в лобовое стекло и едва не ругнулся сам. На парковке замер знакомый монструозный внедорожник. Вновь прикатил Петр Наумов, чтоб его разорвало!

– Что такое? – встрепенулась Ирина.

– Ничего, – вздохнул я. – Вань, заезжай во двор. Я поговорю.

– Что-то случилось, Слава?

– Ерунда. Разберусь, – не стал я вдаваться в подробности, выпрыгнул на дорогу и зашагал к внедорожнику.

Мелькнула мысль, что убийц мог прислать именно Петр Наумов, но убедительной она не показалась. Меня ведь не с мешком на голове в Пентагон уволочь собирались, правильно?

Дверца китайского внедорожника распахнулась, брат Петр выбрался из машины и зашагал мне навстречу. Момент он рассчитал просто идеально: мы встретились точно у крыльца.

– Добрый день, брат Вячеслав.

– Добрый, – коротко отозвался я.

– Еще пара вопросов.

– Валяйте, – разрешил я, не спеша отпирать дверь.

– Не пригласите внутрь? – понимающе улыбнулся Наумов.

Я покачал головой.

– В бар ходят пить пиво. А вам, насколько понял, мое пиво по вкусу не пришлось.

– Ну почему же? Аромат у него был весьма приятным. Впрочем, не в этом суть. – Брат Петр машинально погладил золотой медальон на груди и спросил: – В каких отношениях вы состоите с братом Иннокентием?

– С Климовым? В приятельственных.

– И только?

– На что вы намекаете?

– Ни на что не намекаю, просто спрашиваю.

– А я вам просто ответил. Мы давно знаем друг друга и время от времени выпиваем вместе. Что-то еще?

– И не ведете никаких совместных дел?

Я задумался. Клим доставал для меня радиодетали с содержанием золота и серебра, но делалось это с ведома руководства или по его собственной инициативе – он никогда не говорил.

– На текущий момент у нас с ним нет никаких незавершенных деловых отношений, – ответил я в итоге предельно честно и не менее обтекаемо.

– Но были?

– Были.

– Посвятите меня в подробности?

– Нет.

Наумова мой отказ нисколько не удивил и не расстроил, по его губам скользнула легкая улыбка.

– Почему же? – спросил он небрежно, словно нисколько не рассчитывал на откровенный ответ.

Но я доставлять удовольствие собеседнику увиливанием не стал."

"– Мне не известен уровень вашего допуска, брат Петр, – прямо заявил я. – Если… брат Иннокентий сочтет возможным, он вам о наших совместных делах расскажет. Спросите его. Можете передать, что я не возражаю против огласки.

Теперь Наумов посмотрел на меня уже без всякой снисходительности.

– Спрошу, – пообещал он.