Короткое лето

Дальше проезд раздваивался; слева его перекрывала куча строительного мусора, в правом ответвлении растеклась огромная лужа, но при желании через нее можно было проехать.

— Не далеко? — забеспокоился я.

— Потом подъедет. Ближе пока не надо. И двигатель заглуши.

Мы с Климом выбрались из машины, а Иван перебрался в кузов, распахнул задние дверцы и устроился там с монструозным жезлом «свинцовых ос». Помповый «браунинг» десятого калибра он положил рядом.

У крайнего гаража Клим попросил подсадить его и забрался на крышу, где распластался на мокром бетоне. Я вжался в стену у самого угла, надел алхимические окуляры и заранее разложил телескопическую дубинку. Даже пару раз махнул на пробу, привыкая к весу и упругому сопротивлению сочленений.

Особого волнения не было, только азарт.

Клим все сделает. Я просто на подхвате.

Несколько раз мимо проезжали автомобили, их фары в пелене мелкого дождя казались огромными светящимися шарами. Потом послышались приглушенные голоса. И даже через бетонные стены алхимические окуляры выхватили отблески переполнявшей обереги братьев магии. «Щелчок» и в самом деле нужного результата мог не дать.

Плеск тяжелых ботинок по лужам приблизился, еще шаг-другой — и братья выйдут из-за угла, и тут на крыше поднялся Клим. Он не прыгнул, он просто шагнул вниз, в падении врезал дубинкой по укрытой капюшоном голове Стаса и перекатился через голову, гася инерцию движения.

Кудрин как подкошенный упал на мокрый асфальт, а вот Гарик, которому следовало пребывать в блаженной расслабленности, неожиданно трезвым движением выхватил из кармана чаромет. Я шагнул из-за угла и шибанул его по запястью. Оружие полетело в грязь, брат развернулся и качнулся в сторону, уходя от второго удара."

"Вместо головы дубинка угодила по ключице. Будто слону дробина! Парень даже не пошатнулся. Мелькнул серебристый клинок ножа, но Клим вовремя подбил ноги Гарика, и тот завалился на спину. В следующий миг носок ботинка угодил ему в висок, только брат не отключился и успел вцепиться в штанину. Я врезал, на этот раз нисколько не сдерживаясь, и хватка парня ослабла, Клим высвободился и вломил дубинкой уже сам.

Понадобилось пять или шесть ударов, чтобы залитый кровью Гарик поплыл и позволил вколоть себе снотворное. Впрочем, кровь хлестала из разбитого носа и рассеченной брови, угрозы для жизни раны не представляли. Разве что мозги ему встряхнули конкретно.

— Таблетку скормил, говоришь? — прошипел Климов, делая такую же инъекцию Кудрину. — Охренеть таблетка! — продолжил он ворчать, затягивая на запястьях парней пластиковые наручники.

— Быстрее! — поторопил я его, заметив приближающиеся фары, и поспешил затянуть Стаса в проезд между гаражами. Клим ухватил под руки второго брата и поволок следом.