Короткое лето

Нисколько по этому поводу не расстроившись, я спустился в бар и велел Грачеву ехать в Луково.

— Прямо сейчас? — удивился помощник.

— Да. И заднюю дверцу не запирай. Притормозишь на выезде из поселка на Красный.

— А! — сообразил Иван. — Сделаю!

Он отправился выгонять «буханку» из каретного сарая, а я заменил его за стойкой и снял трубку задребезжавшего телефонного аппарата.

— Слава? — послышался голос Артема Гельмана. — Слава, ты в своем уме?

— А что такое? — спросил я и, прижав трубку к уху плечом, не отказал себе в удовольствии накачать полбокала пива.

— Какое постановление суда об истребовании имущества из незаконного пользования?! Что этот Селин себе позволяет?!

Я расплылся в злорадной улыбке. Изначально банк на оборудование для производства спирта арест накладывать не стал, а теперь было уже поздно. Нет, в Форте, разумеется, закон что дышло, куда повернул, так и вышло, но, когда пересекаются интересы уважаемых людей или равных по влиянию группировок, играть мышцой уже не получается. Тогда разбирательства идут по такой лютой смеси понятий и законов, что мама не горюй.

— Артем, смотри, — сказал я, сделав глоток пива. — Банк по закону здание изымает? По закону. Я кого-то в этом обвиняю? Нет, не обвиняю. Ты на этом не так уж много выиграешь, если на то пошло. И оборудование я точно так же передал по закону. Можем не вывозить его, просто оформим аренду на новое юрлицо…

— Ага, пусти козла в огород! — возмутился Гельман и бросил трубку.

Я пожал плечами и допил пиво. Без системы сдержек и противовесов в Форте вести дела невозможно. Только бы противовесы в мельничные жернова не превратились…

Иван вернулся, когда уже начало темнеть. «Буханку» он подогнал задом к дому, я распахнул угольный люк, и выскочивший из салона Клим сразу юркнул в подвал.

— Есть, пить будешь? — спросил я, спустившись за ним.

— Давай к делу, — предложил Климов.

Выглядел он растрепанным и помятым, глаза были красными и припухшими. Пусть орден и растерял былое влияние в Форте, но скрываться от братьев — та еще нервотрепка. Да и дружинники давно получили ориентировки.

Я рассказал приятелю о больном внуке дяди Миши и спросил:

— Ты знал об этом?

— Нет, — покачал головой Клим, уселся за стол и спрятал лицо в ладонях. — Значит, дядя Миша был замешан в хищениях. Понадобилась повторная операция, он потребовал увеличить долю, и от него избавились, заодно подставив нас с тобой. Единственное, чего не могу понять…

— Да?

Климов посмотрел на меня покрасневшими глазами.

— Какая у него во всем этом была роль? Доступа в Арсенал у него не было, украсть могли и без него.

— Сколько стоит блокиратор?

— Убивали и за меньшее.

— А сколько стоит технология производства блокираторов?

Клим хмыкнул.

— Думаешь, дядя Миша сумел взломать кодировку? Тогда — да.