Короткое лето

— Ничего об это не знали? — вновь уточнил дознаватель, оценив мой задумчивый вид.

— Нет.

Могилевский посмотрел на меня и вздохнул.

— О беспорядках в Гетто несколько лет назад, надеюсь, в курсе?

— В курсе.

— После подавления восстания многих волчатников приговорили к смертной казни, но «Черный квадрат» отошел Сестрам Холода, и они всех помиловали. Пустили приговоренных на опыты.

— Так себе помилование, — вновь поежился я.

— Вот и уродов это напугало до недержания. С тех пор сидят тише воды ниже травы. Но самое интересное — исследования дали свои плоды. При своевременно поставленном диагнозе вероятность успешного лечения сейчас приближается к семидесяти пяти процентам. Старых больных также пытаются лечить, но это очень дорого и без всякой гарантии на успех.

— И?

— Михаил Больцман не посещал гетто, предрасположенность к северной волчанке обычно передается через поколение. Но связь с внуком он поддерживал. Даже пытался получить ссуду в банке для его лечения, но безуспешно. — Могилевский отпил пива и спросил: — Кстати, почему он не попросил о помощи никого из братьев?

Я в ответ процитировал один из лозунгов ордена:

— В здоровом теле здоровый дух.

В отличие от Чистых и Крестоносцев братья не преследовали уродов, но и дел с ними не вели. Никто не стал бы переступать через один из незыблемых устоев ордена даже по просьбе старого друга.

— То есть не вариант? — уточнил дознаватель.

— Именно.

Могилевский протянул мне какую-то квитанцию и спросил:

— Тогда каким образом дядя Миша смог оплатить лечение внука?

Я взглянул на копию приходного ордера и присвистнул от удивления.

Сто двадцать пять рублей серебром! Это же пять тысяч золотом!

— Вижу, это дело всерьез вас зацепило, — заметил я, возвращая квитанцию.

— Слава, не надо играть со мной в эти игры, — попросил Могилевский. — Если что-то знаешь — лучше скажи.

— Понятия не имею, откуда взялись деньги.

Дознаватель поморщился и начал собирать бумаги в папку.

— Толку с тебя — как с козла молока, — проворчал он с недовольным видом и полез за бумажником, но я его остановил:

— За счет заведения.

— Не хочется в изолятор? — усмехнулся Могилевский. — И правильно. Мне бы тоже не хотелось.

— Внука-то хоть вылечили? — поинтересовался я, убирая со стойки пустой стакан.

— А вот тут начинается самое интересное, — подался ко мне дознаватель. — Лечение дало лишь условно положительный результат, для закрепления эффекта срочно требовалась повторная операция. Договор на нее был уже подписан, но деньги в счет оплаты так и не поступили.

— Сколько? — спросил я.

— Еще семьдесят пять рублей.

Я покачал головой. Нереальные расценки. Откуда у дяди Миши такие суммы?

— Подкинул я тебе информации для размышления? — подмигнул Могилевский. — Вот и думай теперь.