Короткое лето

— Случайная жертва, чтобы сбить следствие с толку? Кинуть подозрения на меня, а через меня на тебя? — предположил я и сам же покачал головой. — Нет, вряд ли.

Дядя Миша искал чаромет устаревшей конструкции за неделю до убийства. Зачем он ему понадобился? И откуда старый ювелир знал, что новым моделям доверять не стоит? Почему он вообще опасался за свою жизнь?

— За последнюю неделю из ювелирного салона три раза звонили на рынок, — сказал вдруг Климов. — Еще одна ниточка, связавшая меня с дядей Мишей.

— Ты разговаривал с ним?

— Нет, его со мной не соединяли. Наверное, на месте не было.

— Точную причину смерти установили?

— «Мозголом». Это яд такой, головной мозг в кашу превращает, память уже не считать. То ли сам принял, то ли заставили. С дырой в черепе тоже никакой определенности нет — могли мозговой щуп забить, могли просто штырь какой-нибудь, чтобы на меня подозрение кинуть.

Я покачал головой и спросил:

— Сколько можно выручить за блокираторы?

— Немало, но блок питания «Актинии» стоит на порядок дороже. И никакой возни с паяльником.

— Блок уже где-нибудь всплыл?

— Пока ничего не слышно.

— Ладно, — вздохнул я. — И что будем делать?

— Лично я залягу на дно.

— Тебе хорошо, меня арестуют завтра.

— Время есть в нору поглубже забиться, — пожал плечами Клин, потом поморщился. — Хотя на твоем месте проще в изоляторе отсидеться. Это меня выпотрошат без всякой жалости, если поймают. Рано или поздно дело развалится. Хотя и не факт…

Я насторожился:

— Что такое?

— Начались разговоры о залежах угля в районе Чертова Провала на территории Туманного. Братство такой жирный кусок ни Городу, ни Форту не уступит. Так что торги должны идти нешуточные.

— А меня просто к пакетному соглашению добавят?

— Запросто.

Что ж, это объясняло непонятную лояльность Дружины к Братству. Могут продать. Вот уж действительно — запросто.

— Стас с утра заходил, тебя спрашивал, — припомнил я.

Климов поморщился.

— Никому ничего не говори. Не хочу людей впутывать.

— Твое дело. Только больше никого не подсылай стекла колотить, так денег никаких на ремонт не хватит.

Мы обговорили варианты связи, а потом Клим пошел в один конец чердака, а я в другой. Спустились через разные подъезды, так и разошлись.

Слежки не заметил, да и повторного нападения особо не опасался: после недавней перестрелки дружинников в округе заметно прибавилось.

Возник даже соблазн пройтись по Советской, оглядеться на месте и послушать сплетни, но решил лишний раз не нарываться. Пусть толстовка у меня и неприметная, но нарвусь на кого-нибудь глазастого — замучаюсь с дружинниками объясняться. Да и ждать там могут.

Так что я дошел до Южного бульвара, поймал извозчика и поехал домой.

Только я вошел в бар, Ваня сразу указал на потолок.

— Ирина пришла.