Летняя практика

Она умеет разговаривать с детьми.

- Хочу.

Тут Данил резко сократил расстояние между ними, взял Лену за плечи, подтягивая ближе к себе, одной рукой обхватывая ее за талию, а другой сжав оба ее запястья. Сделал он это до того быстро и ловко, что Лена даже сказать ничего не успела.

Вся ее решительность, весь настрой, весь опыт педагогической деятельности - все эти прекрасные качества сейчас стали неактуальны. Позабыты.

Лена стояла в его объятиях, замерев, как мышонок в тисках удава, сердце билось где-то в районе горла, ноги подкашивались.

- Ты одна живешь? - тихо, прямо в губы, спросил Данил.

Она кивнула, как завороженная, хотя где-то в глубине еще функционирующей части мозга, забилась в истерике мысль : “Дура, дура! Чего ж ты творишь, дура?”

Но тело совершенно не среагировало подступающую паническую атаку мозга, просто отключив мешающий ему орган. За ненадобностью.

Данил повлек ее к подъезду, не выпуская из рук, не прерывая телесный контакт, словно понимая, что, отпусти он ее хоть на секунду, и сразу мозг отвоюет позиции.

- Этаж какой?

- Первый.

Уже в подъезде возле квартиры Лена все-таки актуализировала аварийный режим, правда, сил хватило только на затормозить.

- Данил…

- Ты чего, хочешь прямо здесь? Поговорить? Чтоб бабки все из глазков повыпадали?

Он был убедителен. Или ей так хотелось верить в это? Хотелось, чтоб он убедил ее?

Лена кивнула, как в тумане, и открыла дверь, отчетливо понимая той самой, все еще функционирующей частью мозга, что делает она это совершенно зря. Что впускает в дом зверя.

То, что Данил и не собирался разговаривать, было очевидно.

В темной прихожей развернуться было негде, дверь захлопнулась сама, потому что именно к ней Данил и прислонил не стоящую на ногах Лену.

Он притормозил немного, упершись двумя руками по обе стороны от ее лица, вдохнул запах речной воды, исходящий от ее волос:

- Так че ты там насчет поговорить? А?

- Я… Я думаю, в комнате будет удобнее… - Лена облизнула совершенно сухие губы, уперлась руками в грудь парня, стремясь увеличить расстояние между ними, в полумраке коридора глаза Данила сверкнули каким-то совершенно хищническим блеском.

Как не похож он был сейчас на того очаровательного улыбчивого мальчика, что клеился к ней возле библиотеки и потом, на пляже!

От того молодого парня веяло энергией, светом, веселым мальчишеским задором. От мужчины, что стоял так близко от нее сейчас, волнами исходила тяжелая плотная аура секса, подчиняющая, лишающая рассудка.

- Да, - согласно кивнул он, наклоняясь еще ближе, совершенно игнорируя упирающиеся в него руки Лены, - в комнате точно будет удобнее.

Ладони его соскользнули с дерева двери, оказались на талии женщины, затем ниже, на ягодицах, резко приподняли, словно она и не весила ничего, и посадили Лену на бедра.