Летний сад

– Тебе бы хотелось жить в Аризоне, Таня? – шепчет Александр, глядя на огонь в камине. – В крае короткой весны?

– Да… – откликается она. – Да, сердце мое, душа моя…

Он выкуривает последнюю сигарету за дверью их спальни, наслаждаясь ночными тенями.

В бассейне они купаются каждое утро. Однажды, после того, как они проплыли в оба конца пять раз, Александр, задыхаясь, держась за край бассейна, сказал:

– А ты знала, что, когда царь Давид состарился, его советники рекомендовали ему брать в постель юную девственницу, чтобы согреться?

Татьяна порозовела от неожиданности.

– А ты меня убиваешь, – сказал он, привлекая ее к себе.

– Думаю, – сказала Татьяна, закрывая глаза в его объятиях, – царь Давид уже насытился юной девственницей.

– Ну да… – Его губы скользнули по ее лицу. – И она согревала его всю жизнь.

Он говорит ей, что победители не складывают оружия. Они не откладывают в сторону свои мечи, они вкладывают их в ножны, и оборачивают алой тканью, и всегда держат наготове. Он говорит ей: не беспокойся за меня, мне еще не восемьдесят один. И иногда она его слушает.

Она готовит ему домашние вафли на завтрак. Когда он дома во время обеда, готовит ему тунца с яблоками; днем они подолгу отдыхают, а потом Татьяна занимается ужином, а он смотрит новости по телевизору в кухне или читает ей вслух газеты. Они ужинают вдвоем, а потом отправляются на долгую прогулку у подножия холма, перед закатом солнца. Иногда они едут в долину за мороженым и гуляют по Скотсдейлу, иногда отправляются на несколько миль на север к Кэрфри, чтобы совершить верховую прогулку по горным тропам, где вокруг множество древних кактусов сагуаро и тёрна «венец Христа». Их жизнь затихает до следующего беби-бума. Внуки растут, становятся не такими шумными, разъезжаются.

* * *Энтони не бросил работу. В особенности теперь, когда мир катится к черту. Когда все успокоится, он уйдет в отставку. Но это время пока не пришло. Сын Энтони, Энтони-младший, неплохо прижился в Юме, изменился, поступил в военную школу, а потом уехал в Ирак. Томми – следом за ним. Ингрид стало лучше, но поздно, потому что за восемь месяцев ее лечения Энтони тоже оправился и теперь двигался дальше, снова влюбившись. Он развелся с Ингрид и женился на Керри, которая аккомпанировала ему на гитаре, когда он пел, и пекла для него каждый день, и восхищалась им всегда и во всем, и забеременела от него, и родила ему светловолосую Изабеллу.

Дочь Энтони Ребекка готовилась родить через месяц. Вашингтон, как оказалось, питал к Ребекке неизбывную слабость.