Летний сад

И тут вдруг Ирак вторгся в Кувейт, и Гарри и его команда ученых работали круглые сутки и в итоге создали управляемую бомбу, которая в окончательном виде весила почти пять тысяч фунтов и имела в себе больше шестисот фунтов взрывчатки.

Александр сказал тогда:

– Гарри, сынок, если бомба весит пять тысяч фунтов, зачем ей вообще взрываться?

Но это явно было нужно. Ей нужно было пробить бетонный иракский командный центр, находившийся глубоко под землей, – до того, как она взорвется. Ее назвали разрушителем бункеров. Это была срочная работа, потому что прежние разрушители бункеров создавались из старых артиллерийских материалов.

В 1985 году Гарри женился на маленькой девушке по имени Эми, и его щедрая жена дарила ему одного мальчика за другим. В 1986-м у них появился Гарри, в восемьдесят седьмом – Джейк, а потом в восемьдесят девятом близнецы Тристан и Трэвис. В последней попытке обзавестись девочкой они в девяносто седьмом произвели на свет Самсона. Теперь все пятеро сыновей таскались за Гарри, как щенки, а он учил их всему, что знает. Остальная часть семьи боялась за судьбу мира. Гарри привозит своих к родителям из Юмы раз в месяц, на выходные. Эми и Мэри теперь подруги.

У Джейн были противоположные проблемы. В 1983-м, едва ей исполнилось двадцать, только получив диплом медицинской сестры, она вышла замуж за юношу, которого знала с детства, – милого парня Шеннона Клэя, старшего сына давно умершей Аманды, который теперь управлял строительной фирмой, от дел которой Александр и Шеннон почти отошли. В 1985 году у Джейн и Шеннона родилась девочка, Александра, потом еще одна – Надя, в восемьдесят шестом, потом еще одна – Виктория, в восемьдесят девятом, а потом Вероника, в девяностом. Восьмидесятые стали годами беби-бума для Баррингтонов, особенно восемьдесят девятый: родились шесть из шестнадцати внуков, как раз в то время, когда рухнула Берлинская стена. То, что у Гарри имелось пятеро сыновей, выглядело грандиозно, но что у сорванца Джейни по иронии судьбы появились четыре дочери, тогда как и она, и Шеннон отчаянно желали хоть одного мальчика, выглядело столь же грандиозной несправедливостью. Гарри советовал учесть его опыт и остановиться на четырех, потому что пятеро уже были неуправляемыми до смешного. Он сказал: пять – это похоже на войну.

– Это просто потому, что ты назвал пятого Самсоном, – сказал ему Александр. – Научись правильно называть детей.

Но Джейн – боясь не только еще одной девочки, но и генетической склонности рожать близнецов, как мать и ее брат, – следовала совету Гарри только до конца тысячелетия. И теперь ее новорожденный сын имеет пять матерей, как пятерых поваров. Он спит в шумной кухне, обожаемый, но еще никак не названный, словно некий монарх. Все скандалят из-за его имени.