Летний сад

Ребекка, сверкая, как комета, тихо говорит:

– Бабуля, я думаю, он моя первая настоящая любовь. Хотя, вообще-то, в таком возрасте можно ли сказать наверняка? – Она задумчиво смотрит вслед Вашингтону.

– Да, милая, – говорит Татьяна Ребекке. – Когда ты так молода, ты ничего не можешь сказать о любви.

– Бабуля, да ты шутишь, мне это не нравится, – возражает Ребекка, ее шоколадные губы кривятся. – Я собираюсь написать книгу о тебе, и тогда ты об этом пожалеешь!

– Думаю, они продержатся до Рождества, – тихо говорит Татьяна Энтони, только что вошедшему в кухню и прямиком направившемуся к овсяному печенью.

– Так долго? – Он глотает клейкий шарик.

Маленький смуглый мальчик приходит следом за Энтони.

– Пап, – говорит он, – можно мне пойти в дедушкин сарай? Когда я в прошлый раз был здесь, мы делали шахматную доску. Он сказал, я могу ее закончить.

– Не меня спрашивай, Том, – отвечает Энтони. – Спроси дедушку. Хотя, возможно, тебе лучше немного подождать с вопросами. – Положив руку на плечо сына, он поворачивается к своей матери. – Мам, вы все еще собираете кровь для Красного Креста?

– А кому это интересно? – улыбается Татьяна. – Как президент отделения в Финиксе, думаю, я должна это делать. Мы на следующей неделе объявляем сбор. А что, хочешь пожертвовать пинту?

– Почему всего пинту? – говорит Энтони. – Бери побольше!

Отталкивая с дороги брата, к отцу подходит Ребекка, хватает его за руку, а он высвобождается, чтобы взять еще одно печенье. Она снова его хватает и нетерпеливо спрашивает:

– Бабуля, спроси папу, что он думает о Вашингтоне? Спроси!

– Бекки, милая, твой отец прямо здесь стоит. И я разрешаю тебе самой его спросить.

– Он не хочет мне говорить!

– А тебе это важно ли? – говорит Энтони. – Пойдем. Я должен вернуться в кабинет, разобраться. Том, ты идешь?

– Этот парень, Вашингтон, здорово играет в баскетбол! – сообщает десятилетний Томми. – А это дорогого стоит.

– Па, – говорит Рэйчел, подход к отцу слева и тыча его в бок. – Почему ты не говоришь бабуле, что дед кричит перед телевизором такое… и малыш его слышит!

Высокие, как модели, девочки, одинаково накрашенные, одинаково одетые, неразличимые и великолепные, стоят по обе стороны от отца и одинаково влюбленно смотрят на него.

Энтони подмигивает Тому:

– А мы ей и не скажем, да, приятель? – Он смотрит на дочерей. – Может, вы от меня отстанете? Том, где твой брат? Дядя Гарри хочет, чтобы он посмотрел «Самсона», пока его дед не успокоится.

– Дед сам торчит перед телевизором, – шепчет Рэйчел с широкой усмешкой, но тихо, чтобы младшие не услышали, – и посылает всех куда подальше.

– Тише! – вскрикивает Татьяна. – Рэйчел Баррингтон!

– А что? Он твой муж.