Летний лагерь свингеров

Архитектура – это конкуренция, и вам лучше узнать это сейчас. Если тебе не нравится, очень жаль. Вот дверь. — Затем он посмотрел на нас, выражение его лица было жестким и бескомпромиссным.

В наступившей напряженной тишине я пришел в молчаливую ярость. - Вот придурок. -  Подумал я. - Что за полный придурок! - Затем парень, сидевший через два ряда от меня, злобно выругался, что вывело меня из состояния молчаливой ярости.

— ДА ПОШЕЛ ТЫ, МУЖИК, и к черту все это дерьмо. — выплюнул он. —Я ухожу отсюда. —

Вместо того чтобы ответить, Йоска просто отступил назад и указал на дверь. Парень схватил свои вещи и выбежал, громко бормоча что-то о «Шепелявых нацистах», когда проходил мимо профессора Йоски.

— Кто-нибудь еще? — Спокойно спросил Йоска. — Нет? —

Думаю, мы были слишком потрясены, чтобы даже дышать.

— Ладно, сдавайте свои проекты. —

Как скот, мы прошаркали в начало класса, чтобы сложить наши рисунки и спецификацию на его столе. Когда мы все вернулись на свои места, Йоска повернулся к доске и взял кусок мела.

—Сегодня мы будем обсуждать человеческие потребности... —

После инцидента с Риган и его последствий я предпринял сознательную попытку звонить Джине почаще и проводить с ней больше времени. После ужина я позвонил ей в номер. Фейт ответила после второго гудка.

— Привет, Фейт. — сказал я. — Это Пол. Могу я поговорить с Джиной? —

— Одну минуту, пожалуйста. — сказала она.

Мы с Фейт наконец-то встретились «лично» несколько дней назад. Она казалась довольно милой, но Джина все равно не очень ее любила. Эти двое отличались друг от друга почти во всем.

Если Джина старалась одеваться, пользоваться косметикой и хорошо выглядеть, Фейт вообще не пользовалась косметикой, и ее одежда обычно была чопорной (она одевалась как восемнадцатилетняя Нэнси Рейган). Она была хорошенькой, и у нее было красивое тело, но она не делала ничего, чтобы выглядеть более привлекательной.

По словам Джины, она была очень религиозна. Обычно я не возражал против религиозных людей – в конце концов, Кендалл ходила в церковь почти регулярно. Но Фейт просто излучала осуждение, как будто осуждала всех вокруг себя за то, что они не соответствуют более высоким, более благочестивым стандартам. Она не пила, не занималась сексом и даже не любила слушать разговоры об этом. Джина называла ее «паинькой», и я неохотно согласился с этой оценкой.

— Привет. — сказала Джина.

— Привет. — сказал я, бессознательно повторяя одну из фраз Кендалл.

—В чем дело? —

—Что ты делаешь сегодня вечером? — Спросил я.

— Мне надо пойти на вечеринку. А что? —

—Я подумал, что мы могли бы встретиться. —

—Ну... Подожди секунду. — сказала она. Потом прикрыла трубку рукой. Когда мгновение спустя она открыла его, то понизила голос. — Фейт уезжает домой на выходные.