Летний лагерь свингеров (ЛП)

Я приложил руку к щеке – ощущение ее губ все еще было в моей памяти, и следил за ней глазами, пока она не завернула за угол и не исчезла с игривой волной.

Когда я не проводил время с Джиной (Или, когда меня целовала Кристи!), моя жизнь была относительно нормальной. Занятой, но нормальной. Я готовился к занятиям, делал домашние задания и работал над проектами. Мы с Кендалл проводили время вместе по четвергам или у бассейна с Трипом и Эбби, отдыхая и выполняя школьную работу.

Наша внутренняя футбольная команда тренировалась и играла в игры, и Джефф был чудом. Я продолжал уроки игры на инструменте с Эрлом, и я приближался к требуемому времени полета для моего сертификата IFR.

В рабочее время профессора Йоски мы обсуждали мои планы относительно домов Франклина. От незначительных вещей, таких как литье основания до крупных вещей, таких как воздуховоды, а Йоска был одновременно источником знаний и источником бесконечного разочарования. Как всегда, он был неумолим и усилил свое недовольство своим вездесущим «тебе придется сделать все еще лучше, Мистер Хьюз».

— Наконец! — рявкнул я.

Я разглагольствовал и бредил в течение пяти минут – и называл его всеми именами в книге, в то время как он молча слушал, с непроницаемым выражением лица. Наконец, я успокоился и сделал глубокий, дрожащий вдох.

— Вы закончили, Мистер Хьюз? — наконец спросил он.

Смущение сменило ярость, разгоревшуюся на моих щеках. Хуже того, страх покалывал мою кожу, и я был уверен, что он вышвырнет меня из архитектурной программы. Через мгновение, чтобы успокоить нервы в ожидании вердикта, я кивнул.

— Тогда, пожалуйста. — спокойно сказал он, — Присаживайтесь. —

Удивленный и огорченный, я поднял свой опрокинутый стул и сел.

Он долго смотрел на меня, и коготки страха в моем животе сжались. Наконец он наклонился вперед и переплел пальцы.

Я тревожно упустил голову вниз.

— Мистер Хьюз, вам нужно научиться контролировать свои эмоции, по крайней мере, когда кто-то критикует вашу работу. —

Услышав его невозмутимый тон, я удивленно поднял глаза, и искра надежды вспыхнула где-то глубоко внутри меня.

— Вы совершенно правы, архитектура – это эмоции, творчество и красота, — продолжал он, не обращая внимания на мою реакцию, — Но это также дисциплина и внимание к деталям. Ты проделал долгий путь с прошлой осени, но тебе еще предстоит пройти долгий путь. Я веду тебя по жесткому пути, потому что вижу твой потенциал. Твой нереализованный потенциал. —

Он небрежно указал на рисунки, лежащие между нами на столе. — Эти ошибки пустяки. Они ниже твоего уровня способностей. Как и твоя классная работа, она показывает вспышки блеска, скованные посредственностью. Я не потерплю посредственности, Мистер Хьюз. Я жду от тебя совершенства.