Летчик и ведьма

Если бы кто-то сказал, что не я буду делать предложение женщине, а женщина мне, вряд ли поверил бы. Но действительность иногда бывает замысловатее любых представлений. Правда, почему бы и нет?

После выпускного прошло почти пять лет. Ни одна женщина даже на полшишечки не заинтересовала меня так, как Марго. Нет, я не страдал по ней. Просто помнил, и эта память не давала полюбить кого-то еще. Ту же Катьку. Мне было с ней… в общем, нормально было, но не более того.

Я окончил академию и нашел место второго пилота в небольшой частной авиакомпании. Летал — и это было в кайф. Чтобы стать первым или хотя бы вторым в приличной, предстояло налетать туеву хучу часов и обрасти связями. Катька поступила в аспирантуру, начала писать диссер, и ей сразу дали часы у заочников. В общем, работа у нас обоих стояла на первом месте.

В августе мы тихо расписались. На свадьбе были только родные, Катькина университетская подруга и Машка. Мы все это время общались в сети, изредка пересекались. Ей оставался еще год учебы, потом ординатура. После того как Мирский уехал в Испанию, она долго была одна, но все-таки нашла кого-то. Подробностями не делилась, а я не спрашивал. О Марго тоже не спрашивал, но кое-что по-прежнему перепадало. Ничего нового, преподает, все так же замужем, детей нет.

Я до сих пор вел группу класса в Контакте, но как-то по инерции. Выкладывал старые фотографии, поздравлял с днюхами. Весной появился идея собраться и отметить пять лет выпуска, но Фаня болела, поэтому отложили на неопределенное время.

В сентябре мне позвонила Алиска — все с той же идеей. Готова была заняться организацией, с меня потребовала информационную поддержку.

— Учителей будем звать? — сглотнув слюну, спросил я.

— Ну Фаню, Чижика — само собой. Кого еще? Евгешу? Викшу?

— А Марго? — вроде, прозвучало равнодушно, но сердце сделало рывок.

— Она на сохранении лежит, точно не придет.

— Понятно. Ну ладно, сейчас напишу в группе предварительно. Как будет известно по дате — свисти.

На сохранении… Собственно, почему нет? Она замужем. Уже давно. Наверно, какие-то проблемы, раз до сих пор не родила и сейчас в больнице. Пусть у нее все получится.

Так я говорил себе, а на языке плавилась горечь. Как будто потерял ее еще раз. Хотя она никогда моей и не была.

И не будет.

И хорошо, что не придет на встречу. Хотелось увидеть ее — и не хотелось. А еще не хотелось, чтобы она видела меня с кольцом. И с Катькой — женой. Хотя Машка ей наверняка сказала.

Встреча прошла в режиме натянутой струны. Интересно было увидеть всех через пять лет, но почему-то я страшно боялся, что кто-то заговорит о Марго. Глупо, нелогично, но новость о том, что она лежит на сохранении, словно сорвала корку с поджившей раны. Я не был уверен, что смогу изображать безразличие, услышав о ней.