Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Смотря, как удаляется машина якута, я стал вглядываться в темноту, следовало присмотреть площадку, чтобы не хряпнуться о землю. Чонгар мы уже проскочили, внизу сухая земля. Парочка диверсов, что сидели на месте стрелка, поняли, что наш самолёт повредили. Благо хоть никого не зацепили. Глазею вниз, мне и надо не больше ста метров, чтобы сесть, не переломав кости себе и пассажирам. Глянул на часы. Чтоб меня. Вот же, твою державы мать. По времени мы поторопились летим раньше, чем нас ждут. Эмоции в сторону, я приметил место. Подстрелили нас примерно на второй линии, здесь наверняка не ждут вражины. С горем пополам сели. Быстро выгружаемся. Надо отдать должное парни опытные и на слёзы и сопли время не тратят. Да и вопросов много не задают. Итак, нас четверо диверсантов и девочка. «Пуля» сразу берёт на себя руководство, такой странный позывной у диверсанта.

— «Ведьма» бегать быстро умеешь?

Я киваю головой, ППС я успел достать со своего места и сейчас пристраиваю подсумки на себя. По пути думая, куда бы пристроить цинки с патронами. Один из диверсов, позывной «Кречет», пресекает мои поползновения, бросая коробку с патронами обратно на моё место. Я сообщаю парням, что самолёт бы поджечь, на что «Кречет» подталкивает меня в спину от самолёта, буркнув при этом.

— Нет времени.

— Разобрались. «Токарь» идёшь первым, за тобой «Кречет», далее девчонку ставим, за ней двигается «Ясень», я замыкающий. Всё, пошли. Перед окопами двигаемся осторожно. Если повезёт, проскочим, — распоряжается «Пуля»

Я хотел было обидеться на диверса, но передумал. Бегать я умею, не зря столько времени организм тушки Жени Красько тренирую.

Группа двигается грамотно, метров триста бегут, потом быстрый шаг, далее опять бег. Таким образом можно долго сохранять темп. Примерно за километр от вражеских окопов залегли. Парни одеты в форму армейцев Вермахта, можно попробовать прикинуться «шлангом», точнее пойти внаглую. Картину портит только мой лётный комбез, что выдаёт во мне советского лётчика. Недолго думая, предлагаю свой вариант.

— Парни, у вас ка с немецким произношением?"

"— Почти все говорим нормально, но у «Кречета» говорят Берлинский акцент. Есть предложения? Выкладывай, — сразу подхватился «Пуля».

— Прикидываемся, что вы поймали русскую лётчицу, точнее лётчика, заходим в окопы, а там по ситуации. Им наверняка сообщат, что подбили русский самолёт, на то место уже наверно бегут, отстукивая копытами.

— Любо, — бурчит «Кречет».

— Может и прокатить. Вырезаем всех, кто попадается под руку и отваливаем. Главное, чтобы наши нас не подстрелили. Форму красноармейца взять негде, — добавляет «Ясень».

— Нас должны встречать в шесть.