Летчик для особых поручений

А Хранитель забеспокоился:

– Холодно тебе? Тут у меня сыровато: подвал ниже уровня моря, вода кое-где просачивается сквозь стены. Вообще-то это не беда. Для кораблей морская влага только полезна. Я тоже привык. А вот ты как бы не продрог…

– Да нет, – сказал Алешка. – Это я так…

И стал рассказывать.

Про Софью Александровну, про ее шляпы и котов. Про клипер. И наконец, про Машу. А когда кончил, Хранитель смотрел на него серьезно и даже строго.

– Значит, хочешь подарить модель? – спросил Хранитель.

– Хорошая мысль… Но, ведь дарить можно только свое. То, что сам сделал, или, скажем, купил, или заработал. А разве клипер твой?

– Ну… Все-таки Софья Александровна хотела подарить его мне…

– Хотела, но не успела.

– Да, но раз он уплыл, он стал ничей. А я пошел искать.

– А разве он не здесь?

– Наверно, здесь, – сказал Хранитель. – В том-то и дело, что здесь, а не у тебя. Он сам выбрал сюда дорогу.

Алешка помолчал, потому что боялся заплакать от обиды. Потом тихо сказал:

– У вас здесь тысяча моделей. А мне нужна одна. Неужели вам жалко?

Хранитель пожал плечами.

– Если правду говорить, действительно жалко. Но не в этом дело. У нас в музее строгие правила. Не могу же я отдать модель, если нет у человека доказательств, что это его кораблик. Есть у тебя доказательства, что он должен быть твоим?

– Доказательства? Какие? Я же все рассказал. Только вот еще…

Алешка зажмурился от смущения и выпалил с отчаянной решимостью:

– Я про этот клипер стихи написал!

– Стихи? – переспросил Хранитель и забарабанил пальцами по колену. – Стихи – это серьезный аргумент. Ну, прочти.

Читать сидя было неловко.

Алешка встал, прислонился к шкафу. Отвернулся и хрипловато начал:

– Жил-был старый корабельный мастер… В общем, это начало такое. А называются стихи «Песня о клипере».

Алешка передохнул и стал читать спокойнее:

Алешка вспомнил обшарпанные обои, маленькие окна, пронафталиненный комод в полутемном углу, и от жалости к кораблику голос у него зазвенел:

– Вот… – сказал Алешка. – Это пока все. Конец я не придумал.

Хранитель посидел, не говоря ни слова, щелкнул пальцами, неторопливо поднялся.

– Что ж, Алеша… Конца ты еще и не знаешь. Потом его допишешь. Больше спорить не будем. Клипер твой.

Алешка молчал смущенно и обрадованно. Хранитель шагнул к столу, потрогал чайник.

– Согрелся. Давай поужинаем. Потом укладывайся. Переночуешь, а утром домой.

– Но я же могу опоздать!

– Вряд ли. Ну-ка, покажи билет… Нет, брат, с таким билетом никуда не опоздаешь. Садись к столу.

Алешка был очень голодный. Он съел две булки с колбасой и маслом, выпил три стакана сладкого чая. Навалилась на него ватная усталость. И только одна мысль беспокоила Алешку: «Где же кораблик?!»

Хранитель принес и развернул раскладушку. Дал Алешке рыжее мохнатое одеяло.