Летчик для особых поручений

Не надо думать, будто он боялся полета! Он боялся, что не сумеет взлететь. Ведь поднять в воздух самолет можно было только во время парада, когда колонна выйдет на площадь. Со двора не взлетишь: кругом заборы, а вверху провода.

Но утром, перед началом парада, Антон сжал зубы и приказал себе не волноваться. Он знал, что, если будет нервничать, у него ничего не получится.

Самолет был такой легкий, что его подняли и понесли всего двенадцать человек. Правда, это были здоровые ребята-старшеклассники.

Антошка покачивался в кресле и трогал ручку газа. Сеня сказал ему в самом начале: «Когда подойдем к площади, поверни рукоятку. Но не сильно, только чтобы винт завертелся».

Полоскались по ветру большие разноцветные флаги, играли сверкающие трубы, бухали барабаны. Площадь приближалась.

Антошка поставил ноги на педали, правую ладонь положил на ручку управления, левую – на рукоятку газа. На секунду ему стало страшно. Однако он представил, как удивится Аркашка и обрадуется Тима, как засмеется Данилка, когда он прилетит к ним. И страх ушел. Антон опустил прозрачный колпак кабины. Дома расступились, и впереди открылся простор. Антон слегка повернул рукоять.

Ф-р-р-р! – пропеллер рванулся, зашумел, как большой вентилятор. «Давай», – приказал себе Антон и еще на пол-оборота повернул рукоять. Самолет приподнялся и задрожал.

– Эй-эй! – закричали снизу. – Кончай!

– Сейчас, – сказал Антошка и нажал еще. Самолет рванулся, срезал кончиком крыла большую связку воздушных шаров над колоннами и на бреющем полете пошел над головами. Антон потянул на себя ручку управления. Площадь стала быстро и плавно уходить вниз. Антон, конечно, не слышал криков. Он только видел, как люди машут руками. Они, наверно, решили, что полет подготовлен специально ради праздника.

«Ох и будет мне дома!» – мельком подумал Антошка и тут же забыл про это.

Вверху распахивалось праздничное темно-синее небо. Земля стала громадной и теряла свои края в дальних-дальних туманах. Где-то на севере за туманами лежали Голубые Холмы, и Антошка повернул самолет. Он делал все так, как читал в книжках про летчиков. И самолет слушался, нисколько не капризничал.

– Хорошая ты моя стрекозка… – сказал ему Антошка.

Самолет летел над северной окраиной Колокольцева. Антошка увидел свой дом, школу, пруд, где мальчишки ловили окуней, белую башню музея со старинными часами. А за крайней улицей начиналось зеленое поле Антарктиды.

И вдруг отказал мотор.

Он стал работать все тише, тише, взмахи пропеллера сделались редкими, словно кто-то перед кабиной вскидывал руки, прося о помощи. В баке кончилось горючее: ведь никто не готовил машину для дальнего полета, а сам Антошка не подумал об этом.

Самолет клюнул носом и пошел к земле.

Антошка не испугался.